Рассказала, как благодарна Кайдену за его поступок, когда он нас спас, а потом и про то, что после него остался сын…
Боги, на этом известии старый граф весь подобрался, а когда услышал, что малыш ждет окончания нашего разговора в экипаже, бежал на улицу забыв про свой возраст и не заботясь о том, что подумают слуги.
Я тоже не отставала от него, сама открыла дверь экипажа и взяла на руки мальчика.
Слезы на глазах графа Орлеанского, когда он увидел внука, и его трясущиеся руки, когда он брал его на руки, сказали больше всяких слов и я теперь точно была уверена, что маленький Эдвин находится в надежных руках.
Что старый граф сделает все, чтобы его вырастить, окружит сироту заботой и вниманием…
Реально, они нужны были друг другу и теперь и у старого графа появился стимул жить…
Бросила взгляд на Мартина, сидящего на коне и увидела его взгляд, брошенный на ребенка.
Нет, что ни говори, но этот мужчина успел привязаться к Эдвину и сейчас испытывал не самые радостные чувства, отдавая его…
Но поступил он благородно… Спешился, подошел к Орлеанскому и представился.
После чего предложил обсудить, как лучше провести процедуру его отказа от прав на сына и принятия Эдвина в род Орлеанских.
Разговор предстоял долгий, им надо было много утрясти, а, поэтому мы с отцом Кайдена попрощались и отправились обратно, оставив у него Мартина и его кухарку, которые должны был вернуться в Энск, закончив со всеми формальностями.
А уже отъезжая, я слышала, как старый граф громко отдавал распоряжения приготовить лучшие покои для его дорогих гостей, вызвать законника и в срочном порядке найти хорошую кормилицу для младенца.
