Анжелика. Путь в Версаль

У них срезают кошельки, отбирают плащи. Не стану я буржуа.

– А как теперь тебя называть, если ты больше не Маркиза Ангелов? – спросил Лино.

– Называйте меня «госпожа» и говорите мне «вы».

– Всего-то! – хмыкнул Флипо.

Анжелика отвесила ему подзатыльник, дав понять, что новая жизнь – дело серьезное. Пока он хныкал, она внимательно осмотрела обоих мальчишек. Они были одеты в обноски, присланные графиней де Суассон, уродливые и залатанные, но чистые и пристойные. К тому же грубые, крепкие, подбитые гвоздями башмаки хотя и были великоваты, зато надежно защищали от зимних холодов.

– Ты, Флипо, пойдешь с Давидом на базар. Лино, ты будешь делать то, что скажет Барба. Наносишь воды, дров… Розина присмотрит за малышами в кухне, а заодно последит за вертелами.

Флипо грустно вздохнул:

– Какая скука эта новая работа! Нищие и карманники живут как короли… Раз – и у тебя полно денег: ешь до отвала и пей до полусмерти. Потом раз – и ничего нет. Тогда, чтобы не чувствовать голода, заваливаешься куда-нибудь в уголок и дрыхнешь вволю.

А здесь вечно надо пахать, а кормят отварным мясом.

– Если хочешь вернуться к принцу нищих, я тебя не держу.

Мальчишки запротестовали:

– Нет! Нет! Теперь нам туда нельзя. Нас пристукнут. Раз – и нету!

– Вам не хватает приключений, маленькие дурачки. Я вас понимаю. Но на том пути в конце вас ждет виселица. А эта дорога, возможно, не приведет нас к богатству, но мы станем уважаемыми гражданами. Ну-ка, пошевеливайтесь!

И вся компания шумно побежала по лестнице.

На одной площадке Анжелика остановилась, постучала в дверь юного Шайу и вошла:

– Подмастерье, пора вставать!

Из-под одеяла появились ошеломленные глаза подростка.

– Подъем, Давид Шайу! – настаивала Анжелика. – Не забывай, что с сегодняшнего дня ты знаменитый кулинар, за чьими рецептами станет охотиться весь Париж.

Наспех одевшись, господин Буржю, причитая, против своей воли взволнованный и увлеченный повелительным тоном Анжелики, согласился дать ей туго набитый кошелек.

– Если вы опасаетесь, как бы я вас не ограбила, можете пойти со мной на Центральный рынок, – сказала она.

 – Но лучше бы вам остаться здесь и приготовить каплунов, индюков, уток и жаркое. Поймите, дамы, которые вот-вот придут, хотят оказаться в уютной обстановке. Пустая или заполненная запылившейся птицей витрина, провонявший табаком зал с закопченными стенами, запах бедности и запустения не привлекают людей, решивших славно попировать. Что толку обещать им особенное меню, они мне просто не поверят.