Анжелика. Путь в Версаль

И Давид рассказал, что в молодые годы его отец был заядлым путешественником и пробовал шоколад в разных странах, где его производили из зерен, которые поставляли из Мексики. Так, в Испании, Италии и даже в Польше он имел возможность убедиться в превосходных качествах нового продукта, обладающего приятным вкусом и изумительными целебными свойствами.

Заговорив на эту тему, юный Давид, казалось, был неиссякаем. В стремлении удержать внимание дамы своей мечты он принялся визгливым голосом излагать все, что знал о шоколаде.

– Фу! – скривилась Анжелика, которая слушала болтуна вполуха. – Никогда не пробовала и нет желания. Говорят, королева, она ведь испанка, от него без ума. Зато весь двор пребывает в смущении относительно этого диковинного пристрастия и смеется над ней.

– Это потому, что у придворных нет привычки к шоколаду, – довольно логично сделал вывод ученик кулинара. – Мой отец тоже так думал, поэтому получил королевский патент на изучение этого нового продукта. Но увы! Он умер, а так как моя матушка тоже скончалась, кроме меня, использовать этот патент больше некому.

– Так у тебя есть патент? – резко остановившись, спросила Анжелика и поставила корзины на землю, чтобы внимательно посмотреть на своего юного воздыхателя.

В лучах ее зеленого взгляда тот едва не лишился чувств. Когда сознание Анжелики было занято более или менее серьезными мыслями, глаза ее излучали почти магнетический свет, что всегда действовало на собеседника, тем более что зачастую причина подобного явления была ему неведома.

Бедный Давид был обречен. Он не сопротивлялся.

– У тебя есть этот патент? – повторила Анжелика.

– Да, – едва выдохнул он.

– Каким числом он датирован?

– Двадцать восьмым мая тысяча шестьсот пятьдесят девятого года, и разрешение действительно двадцать девять лет.

– То есть ты имеешь разрешение в течение двадцати девяти лет производить этот экзотический продукт и торговать им?

– Надо бы узнать, не опасен ли шоколад, – пробормотала Анжелика, – и сможет ли он понравиться публике.

– И что ты об этом думаешь?

– По мне, – отвечал Давид, – он слишком приторный. Впрочем, если добавить черного и красного перца, то вполне сойдет. Но я бы предпочел стакан доброго вина, – добавил он с залихватским видом.

– Поберегись! – раздался голос откуда-то сверху.