Анжелика. Путь в Версаль

Это был какой-то необъяснимый, приятный аромат, где преобладали нотки корицы и душистого перца. Она пригляделась к лежащим на столе ингредиентам: лесной орех и миндаль, стручки красного перца, горшочек меда, наполовину раздробленная сахарная голова, плошки с семенами аниса и зернами перца, баночки с молотой корицей. И наконец, какие-то бобы, названия которых она не знала.

Полностью отдавшись священнодействию, карлица, казалось, не была расположена пускаться в объяснения с вновь прибывшей.

Однако болтовня Баркароля в конце концов вызвала ее улыбку.

– Я ей сказал, – объяснил он Анжелике, – что ты заметила, как я помолодел, и что этому я обязан счастью, которое она мне дарит. Дорогая, я здесь живу припеваючи! По правде сказать, я обуржуазился. Иногда меня это беспокоит. Королева очень добрая женщина. Когда ей особенно грустно, она посылает за мной и, похлопывая меня по щекам, говорит: «Бедный мой мальчик! Бедный мой мальчик!» А я, ты же Баркароля знаешь, не привык к такому обращению. У меня даже слезы на глаза наворачиваются.

– А почему королеве бывает грустно?

– Так ведь она начинает подозревать, что муж ей изменяет!

– Значит, правду говорят, что у короля есть фаворитка?

– Еще бы! Он ее прячет, свою Лавальер! И все же королева узнает. Бедняжка! Она не слишком проницательна и ничего не понимает в жизни. Знаешь, сестренка, жизнь принцев не особенно отличается от жизни их смиренных подданных. Они доставляют друг другу неприятности, ссорятся, совсем как девушки со своими дружками.

Ты бы видела ее, нашу королеву, когда она по вечерам ждет прихода своего супруга. А он в это время совершает экзерсисы в объятиях другой. Если уж нам, французам, есть чем гордиться, так это любовными способностями нашего властелина. Бедняжка королева Франции! – Похоже, циничный Баркароль стал приверженцем умилительной философии. Заметив улыбку Анжелики, он подмигнул ей. – Неплохо иногда испытывать добрые чувства, правда, Маркиза Ангелов? Чувствовать себя порядочным, честным, зарабатывать на жизнь упорным трудом?

Она не ответила – ей не понравился слащавый тон карлика.

– Ты не скажешь, что́ донья Тересита готовит с таким тщанием? От этого кушанья исходит такой странный аромат… Даже не знаю, как его назвать.

– Да это же шоколад королевы.

Анжелика резко поднялась, чтобы заглянуть в кастрюльку. Она увидела какую-то темную, густую и совершенно неаппетитную массу. Через Баркароля она затеяла разговор с карлицей.