Анжелика. Путь в Версаль

Да Флоримон и так уже отвык от матери, которая возвращалась только поздно вечером в его королевство, где он царил среди двух служанок, собаки Пату, игрушек и птиц. Но так как игрушки приносила все-таки Анжелика, то дети бросались ей навстречу, крича и требуя все нового. В этот день Флоримон дергал свое красное платьице из дрогета.

– Матушка, – спросил он, – когда у меня будут короткие штанишки? Вы знаете, я ведь теперь мужчина.

– Мой дорогой, у тебя уже есть шляпа с красивым розовым пером. А многие мальчики твоего возраста довольствуются чепчиком, как Кантор.

– А я хочу штанишки! – закричал Флоримон, бросив на пол игрушечную трубу.

Анжелика ушла. Она не хотела поддаваться гневу и наказывать ребенка.

После обеда, когда дети уснули, Анжелика надела длинную накидку и вышла из дому, взяв с собой запечатанный конверт. Она вручит его Дегре и попросит передать этому тайному собранию. Потом она уйдет от полицейского и пойдет вдоль берега. У нее еще много времени. Она собиралась идти долго и далеко, до самых деревенских полей, и как последние картины сохранить в душе пожелтевшие осенние нивы и золотистую листву, надышаться напоследок запахом мхов, напоминающим Монтелу и детские годы…

Анжелика пришла к Дегре, в его дом на мосту Нотр-Дам.

Полицейский любил жить на мостах, тогда как те, кого он преследовал, жили внизу.

Но это уже не был дом-развалюха на Малом мосту, где она побывала много лет назад, когда впервые посетила его. Все изменилось.

Теперь Дегре обзавелся на дорогом мосту Нотр-Дам собственным домом, почти новым, но безвкусным, как у всякого зажиточного горожанина.

Фасады украшали кариатиды, поддерживающие цветы и фрукты, а также барельефы с изображением короля – и все раскрашено яркими красками «под настоящее».

В комнате, куда привратник ввел Анжелику, царил тот же мещанский комфорт. Но молодая женщина едва взглянула на просторную кровать под балдахином на витых колонках и на рабочий стол с прибором из позолоченной бронзы.

Ее не интересовал вопрос, откуда у адвоката взялись средства на новую жизнь.

Дегре находился для нее одновременно и в прошлом, и в настоящем. У нее сложилось впечатление, что он знает о ней абсолютно все, и это успокаивало. Он человек жесткий и равнодушный, но надежный как скала. Она со спокойной душой передаст ему письмо с выражением своей последней воли, уверенная, что ее дети не будут забыты.

Открытое окно комнаты выходило на Сену. Слышался шум весел. Этот звук напоминал водопад, когда суда проходили под мостом.