Анжелика. Путь в Версаль

И наконец, в качестве возмещения она испросила для себя право стать владелицей акций недавно созданной Ост-Индской компании.

Последнее условие крайне удивило ее собеседников. Но господа финансисты поняли, что молодая женщина прекрасно разбирается в делах. Она объяснила, что для ее предприятия необходимы колониальные товары, а потому Ост-Индская компания может только приветствовать клиентку, заинтересованную как в процветании вышеназванной компании, так и в поддержке самых богатых людей королевства.

Господин Кольбер ворчливо признал, что требования этой молодой особы хотя и значительные, но деловые и обоснованные.

В результате согласие было получено. В обмен подручные господина д’Обре, начальника полиции, отправятся в лачугу, стоящую в чистом поле, и найдут там бесхозный ящик, полный пасквилей, в которых жирным шрифтом напечатаны имена маркиза де Лавальера, шевалье де Лоррена и Месье, брата короля.

По дороге в Париж, в той же карете с закрытыми окнами, Анжелика пыталась сдержать свою радость.

Неприлично чувствовать себя счастливой, особенно если вспомнить, ценой каких жертв была достигнута эта победа. Но в конечном счете, если все пойдет по задуманному плану, то не нужно удивляться, что в один прекрасный день она станет богатейшей дамой Парижа. А с деньгами она уж сумеет подняться в обществе. Она поедет в Версаль, будет представлена королю, вернет свое положение и воспитает сыновей как маленьких вельмож.

На обратном пути ей не завязали глаза, потому что стояла непроглядная ночь.

Анжелика была в карете одна, но, погруженная в свои мечты и расчеты, она даже не заметила, как доехала до города. Вокруг слышалось только цоканье копыт небольшого конного эскорта.

Вдруг карета остановилась, и снаружи приподняли занавеску над окном. При свете фонаря она разглядела лицо Дегре, наклонившегося к дверце кареты. Он был верхом.

– Здесь я расстаюсь с вами, мадам. Карета довезет вас до дому. Через два дня, надеюсь, мы вновь встретимся, и я передам вам все причитающееся. Вы довольны?

– Конечно.

О Дегре, это замечательно! Если мне удастся запустить в продажу шоколад, я уверена, что восстановлю свое состояние.

– У вас все получится. Да здравствует шоколад! – заключил Дегре.

Он снял шляпу и, склонившись, поцеловал ей руку, продлив поцелуй, быть может, несколько дольше, чем того требовала вежливость.

– Прощайте, Маркиза Ангелов!

– Прощайте, недотепа! – улыбнулась она.

Колбасник с Гревской площади отдыхал, сидя перед своей лавкой.