Анжелика. Путь в Версаль

Стоял один из первых весенних деньков. Небо без облачка. На виселице ни одного повешенного, и даже нет приготовлений к новой казни. На острове, по другую сторону Сены, на лучезарном небе вырисовывались квадратные башни собора Нотр-Дам, вокруг которых вились голуби и вороны.

Воздух столь чист, что даже в лавке слышен равномерный шум колеса мельницы господина Юга, расположенной ниже по течению.

В это утро площадь оставалась пустынной. Сразу видно, что скоро пост. Люди ходят медленнее, со скорбными лицами, словно это катастрофа – раз в году принести жертву нашему Господу.

Конечно, мэтру Люка, колбаснику, придется закрыть свою лавку. Он понесет убытки, и его супруга будет шипеть, как разъяренная кошка. Но покаяние есть покаяние! Что ты за христианин, если хочешь понести покаяние без страдания? В глубине души мэтр Люка благодарил Святую Церковь за установление поста, который позволял ему уподобить свои желудочные колики страданиям Христа на кресте.

Тем временем на площади появилась богатая карета и остановилась невдалеке от колбасной лавки. Из нее вышла женщина, очень красивая, причесанная по новой моде дам из квартала Марэ: наверху короткие стриженые волосы в тугих кудряшках, а спереди два длинных локона, игриво вьющиеся вдоль шеи и красиво располагающиеся на груди. Мэтр Люка и в этом усматривал знак всеобщего сумасшествия: женщины добровольно состригали волосы – красоту, которой наделил их Господь Бог.

Подумать страшно, что хозяйка мэтра Люка или хотя бы их дочь Жанин срезали бы волосы в подражание знатным дамам!

Даже во время ужасного голода 1658 года, когда в семье не было денег, мэтр Люка не разрешил жене продать волосы этим проклятым цирюльникам, всегда готовым угодить вельможам. Вот это и есть мода: женщины состригают свои волосы, чтобы украсить ими головы мужчин!

Приехавшая дама рассматривала вывески, – казалось, она что-то искала.

Когда она подошла к колбасной «Сент-Антуан», мэтр Люка узнал ее. Однажды ему указали на эту даму в квартале рынка, где она владела двумя торговыми складами. Несмотря на манеры, богатство и красоту нарядов, она не благородного происхождения. Это одна из самых богатых коммерсанток Парижа, некая мадам Моран. Она сделала состояние, потому что ей в голову пришла гениальная мысль – ввести в моду шоколад.