Анжелика. Путь в Версаль

Некоторые женщины приходят на казнь и падают в обморок возле наших дверей! Но раз вы не родственница…

– А что бы вы мне рассказали, будь я родственницей?

– Ну как же! То, что случилось в лавочке хозяина «Синего Винограда», нашего соседа, когда двуколка остановилась и колдуна внесли в кабачок, чтобы он выпил стаканчик, перед тем как взойдет на костер.

– И что же случилось?

Мужчина с женщиной переглянулись.

– Да, знаете, первому встречному такое не рассказывают… – сказал мэтр Люка. – Ну, я хочу сказать, людям, которых это не касается.

Да и интересно-то это только его родственникам… Ну а вы ведь его не знаете…

Анжелика переводила взгляд с одного на другого. На их красных лицах отражались только доброжелательность и наивная услужливость.

– Да нет, я его знала, – прошептала она сдавленным голосом. – Это… мой муж!

Колбасник покачал головой:

– Мы догадывались. Тогда слушайте.

– Постой-ка… – остановила его жена.

Она подошла к двери, плотно ее заперла и закрыла оба деревянных ставня перед прилавком с продуктами, выложенными для привлечения прохожих.

В полутьме, пропитанной запахом колбас, соленого сала и ветчины, сердце Анжелики отчаянно забилось в ожидании непонятных разоблачений. Ее приход к колбаснику не имел тайных целей. Она часто упрекала себя, что не отплатила добрым людям за оказанную тогда помощь. Но все откладывала исполнение этого решения. И что такого могли теперь они рассказать, чего бы она сама не знала? Что палач не разжег костер?.. Что тело Жоффрея де Пейрака не сгорело, что пепел не развеяли по ветру?.

.

– Этот мэтр Жильбер, кабатчик, все нам рассказал, – начал колбасник. – Он однажды хватил через край и выложил то, что его мучило. Потом он заставил нас поклясться ничего никому не рассказывать, ведь за такие истории могут и горло перерезать. Так вот, он говорил, что накануне казни к нему явились мужчины в масках и предложили целый мешок денег. Чего они хотели взамен? Чтобы мэтр Жильбер отдал в их распоряжение кабачок на все следующее утро. Ясно, что в утро казни такая лавочка на Гревской площади делает неплохие сборы.

Но содержимое мешка троекратно превосходило любую выручку. Тогда он сказал: «Ну ладно, черт с вами, располагайтесь как у себя дома!» И на следующий день, когда молодцы в масках вернулись, Жильбер закрыл ставни и удалился в спальню со всей семьей и прислугой. Но по временам, ради развлечения, он подглядывал в дырочку в перегородке, чтобы знать, чем занимаются приятели в масках. А они ничего не делали.