Анжелика. Путь в Версаль

Помимо проявления такой заботливости, «Пале Пресьё» публиковал список докладчиков самого высокого уровня: «Роберваль, профессор математики Королевского коллежа, прочтет лекцию о комете, которая волновала парижан в 1665 году.

Пройдет обсуждение причин разливов Нила, любви по влечению, а также происхождения света и проблем пустоты и веса воздуха».

Анжелика заметила, что во время научных лекций она мучилась, как черт перед заутреней.

Услышав некоторые термины, она вздрагивала, потому что ей казалось, что она слышит страстный голос Жоффрея де Пейрака и видит его пылающие глаза.

– У меня слишком слабые мозги, – как-то пожаловалась она мадемуазель де Паражон. – Меня пугают все эти серьезные вещи. Я хочу ходить в «Пале Пресьё» только на балы и музыкальные вечера.

– Ваш дух слишком привязан к материи, – огорчилась старая барышня. – Как вы сможете блистать в салоне, если не будете знать того, о чем здесь рассказывают? Вас не интересует ни философия, ни механика, ни астрономия, и вы даже не умеете слагать стихи.

Но Анжелика отказалась от святого Павла и святого Августина и даже от книги мадемуазель де Гурней «О равенстве обоих полов», в которой она нашла бы серьезные аргументы против высказываний Одиже. И наоборот, втайне от всех она горячо увлеклась «Трактатом о жеманстве и красивой внешности» мадемуазель де Кентен и «Искусством нравиться при дворе» мадемуазель де Круасси.

На следующий день после посещения Гревской площади Анжелика попросила мадемуазель де Паражон сопровождать ее на прогулке в саду Тюильри.

Мадемуазель де Паражон, ее постоянная спутница, знала всех и называла подруге их имена. Так Анжелика узнавала новые лица, появившиеся при дворе. Кроме того, старая барышня служила прекрасным фоном, на котором ярче выделялись ее собственные достоинства. Впрочем, происходило это совершенно неосознанно, ибо бедная Филонида, набеленная до самых глаз, с зачерненными веками, что придавало ей сходство со старой совой, полагала себя столь же неотразимой, как в те времена, когда она вызывала печальные вздохи своих бесчисленных возлюбленных.

Она учила Анжелику правилам хорошего тона на прогулках в саду Тюильри, с большим увлечением изображая приличествующие случаю жесты, что вызывало смех у нахальных прохожих.

– В Тюильри, – говорила она, – надо беззаботно прохаживаться по главной аллее.