Анжелика. Путь в Версаль

Атенаис, в халате из тафты, как мегера, препиралась с приказчиком ювелира, который требовал задаток за заказ золотого с эмалью колье. Молодая женщина собиралась на следующей неделе обновить его на празднике в Версале.

Господин де Монтеспан тотчас взял ситуацию в свои руки и пинком прогнал приказчика. Атенаис возражала: она хотела получить свое колье. Спор между супругами продолжался, а тем временем бедный Лозен заливал пол своей кровью.

Наконец мадам де Монтеспан обратила на него внимание и позвала свою подругу Франсуазу д’Обинье, которая пришла к ней помочь навести хоть какой-то порядок в доме, потому что накануне ушли все служанки.

Вдова поэта Скаррона не заставила себя ждать. Она ничуть не изменилась, носила все такое же бедное платье, а в больших черных глазах и складке рта сохранялась все та же сдержанность. Анжелике показалось, что она только вчера покинула Тампль.

«Через минуту я увижу и сестрицу Ортанс!» – подумала она.

Анжелика помогла Франсуазе перенести на диван герцога де Лозена, который к этому времени уже лишился чувств.

– Я схожу на кухню за водой, – сказала вдова Скаррона. – Пожалуйста… мадам, поддерживайте повязку на ране…

По едва заметной заминке Анжелика поняла, что мадам Скаррон тоже ее узнала. Но это не имело значения. Франсуаза принадлежала к тем людям, которые вынуждены жить замкнуто. Во всяком случае, Анжелика и так собиралась со дня на день предстать перед своим прошлым.

В соседней комнате супруги Монтеспан продолжали браниться:

– Но как же вы ее не узнали?.. Это же мадам Моран! Теперь вы деретесь на дуэлях из-за шоколадниц?

– Но она прелестна… И не забывайте, что у нее репутация одной из самых богатых женщин Парижа.

– Вы мне отвратительны!

– Дорогая, так вы хотите или нет новое колье?

«Ладно, – подумала Анжелика, – теперь я знаю, как должна выразить благодарность этим знатным господам. Роскошный подарок, а может, и полновесный кошелек, но, конечно, с самыми скромными выражениями и особой деликатностью».

Герцог де Лозен приоткрыл глаза. Он воззрился на Анжелику туманным взором.

– Я брежу, – прошептал он. – Неужели это вы, моя милочка?

– Да, это я, – отвечала она с улыбкой.

– Черт побери, Анжелика, уж и не чаял вновь вас увидеть! Я часто думал, что с вами стало.

– Вы думали, но признайтесь, что не старались это узнать.

– Чистая правда, моя красавица. Но я придворный. Все придворные немного подлецы по отношению к тем, кто попадает в немилость.