Анжелика. Путь в Версаль

Потом подошел к Анжелике и поклонился.

– Спасибо, сударь, за ваше вмешательство, – отвечала она.

Анжелика пылала от гнева и унижения, но, главное, она испугалась, потому что была готова сама проучить пьяницу, словно находилась в харчевне «Красная Маска», сопроводив урок крепкими словечками из словаря Польки. И тогда все ее старания стать светской дамой пошли бы прахом. Уже на следующий день все дамы, жительницы Марэ, обсуждали бы это происшествие.

Побледнев от волнения при этой мысли, молодая женщина все же не преминула изобразить обморок, как того требовали неписаные правила.

– Ах, сударь… Какая наглость! Какой ужас! Подвергнуться оскорблению от таких негодяев!

– Успокойтесь, мадам, – отвечал он, поспешив поддержать ее за талию сильной рукой.

Он был красив, с живыми глазами, его произношение не могло обмануть. Несомненно, еще один гасконец!

– Луи-Анри де Пардайан де Гондрен, шевалье де Пардайан и прочих мест, маркиз де Монтеспан, – представился он.

Анжелика знала это имя. Он принадлежал к старинному роду из Гиени.

Она улыбнулась своей самой соблазнительной улыбкой, и маркиз, явно очарованный этой встречей, стал настаивать, где и когда он сможет узнать о ее здоровье. Она не хотела себя называть, а потому ответила:

– Приходите в Тюильри завтра в это же время. Надеюсь, что обстоятельства будут более располагающими и мы сможем приятно побеседовать.

– Где мне вас ждать?

Это звучало многообещающе. «Эхо» служило местом галантных встреч. Маркиз в восхищении поцеловал протянутую ему ручку:

– У вас портшез? Или я могу вас проводить?

– Моя карета неподалеку, – заверила его Анжелика, потому что не хотела выставлять напоказ свой слишком скромный экипаж.

– Тогда до завтра, таинственная красавица.

Он быстро поцеловал ее в щеку и, подпрыгнув, повернулся и подошел к своей карете.

– Вы не проявили достаточно стыдливости… – начала мадемуазель де Паражон.

Но в этот момент у выхода появился герцог де Лозен. Увидев, в каком состоянии находятся его лакеи – один выплевывал зубы, у другого хлестала из носа кровь, разорванная одежда у всех в пыли, – он громко раскричался.

Ему объяснили, что все это натворила прислуга того высокого вельможи.

– Следует отлупить палкой этих мерзавцев и их хозяина. Этот тип недостоин удара шпаги! – воскликнул он.

Маркиз де Монтеспан еще не успел сесть в свою карету. Услышав такие слова, он соскочил с подножки, подбежал со спины к Лозену, схватил его за руку, развернул и, нахлобучив шляпу на глаза, обозвал грубияном и наглецом.