Анжелика. Путь в Версаль

Филипп! Гордый старший кузен. О! Монтелу и зал, пропахший супом. Неразрывное сплетение страдания и радости!

Они прошли мимо него. Он, казалось, их заметил, слегка шевельнулся и, сняв шляпу, поклонился с самым скучающим видом.

– Это ведь дворянин из окружения короля, верно? – спросила Анжелика, когда они немного отошли.

– Да. Он воевал вместе с принцем во время войны с испанцами. Теперь ему прочат назначение главным ловчим Франции. Он так красив и так любит войну, что король прозвал его Марсом. Но о нем рассказывают ужасные вещи.

– Ужасные вещи?.. Что же именно?..

Мадемуазель де Паражон снисходительно усмехнулась:

– Вот вас уже и задело, что чернят этого красавца. Впрочем, все женщины одинаковы. Они за ним бегают и млеют от его золотистых кудрей, цветущего вида и прекрасных манер. И не успокаиваются, пока не попадут к нему в постель. И тогда они поют совсем другие песни. Да-да, со мной делились Арманда де Сирсе и мадемуазель де Жакари… Красавец Филипп кажется учтивым и воспитанным.

Он рассеян, как старый ученый. Это умиляет двор. Но говорят, что в любви он до крайности груб: простой мужлан проявляет больше уважения к своей жене, чем он к своим любовницам. Все, кто прошел через его постель, возненавидели этого человека…

Анжелика слушала вполуха. Ее преследовал образ Филиппа, опирающегося на мраморную статую, почти столь же нереальный, как видение. Когда-то он вывел ее за руку на танец. Это случилось в Плесси, в белом замке, окруженном бесконечным ньёльским лесом.

– У него, похоже, изощренное представление, как мучить своих любовниц, – продолжала Филонида. – За какой-то пустяк он так жестоко избил мадам де Сирсе, что она целую неделю не могла шелохнуться, что крайне огорчило ее мужа. А на войне, после победы, он ведет себя просто возмутительно. Его отрядов боятся больше, чем отрядов знаменитого Хуана де Верта. За женщинами гоняются даже в церквах и без разбору причиняют им зло. В Норжане он приказал привести дочерей почетных жителей, оглушил их, поскольку они сопротивлялись, и после целой ночи оргий с офицерами передал их солдатам.

Многие из девушек умерли или сошли с ума. Если бы не заступничество принца, Филипп дю Плесси впал бы, конечно, в немилость.

– Вы старая завистница, Филонида! – воскликнула Анжелика, охваченная внезапным раздражением. – Этот юноша не бесноватый, он просто не может быть таким бесноватым, как вы его описываете. Вы пересказываете сплетни ради собственного удовольствия.