Анжелика. Путь в Версаль

Я говорю с вами напрямик. Одним словом, я считаю, что могу быть вполне приличным любовником. Надеюсь, что вас не оскорбляет мое предложение. Я не знаю, откуда вы, но что-то мне подсказывает, что вы многое знаете и что вы не злодейка. Я никогда не юлю с женщинами. Я считаю пустой тратой времени бесконечно манерничать, чтобы потом задать один простой вопрос: «Угодно вам или нет?» Подождите, пока не отвечайте. Я хочу изложить преимущества, которые смогу вам предоставить. Вы получите пенсион… Да, мне известно, что вы очень богаты.

Ну что ж! Послушайте, Я ПОДАРЮ ВАМ ОСОБНЯК БОТРЕЙИ, раз он вам по душе. Я позабочусь о ваших сыновьях и буду руководить их воспитанием. Мне также известно, что вы вдова и дорожите своей репутацией добропорядочной женщины. Я согласен, что это большая ценность, но… примите во внимание, что вас просит расстаться с этой репутацией не какой-нибудь негодяй. И поскольку вы говорили о моей славе, позвольте заметить, что…

Он колебался, смущенный и застенчивый.

– …что это не бесчестье – быть любовницей Великого Конде.

Так уж устроен мир. Вы будете повсюду представлены… Отчего же, мадам, эта скептическая и даже немного пренебрежительная улыбка?

– Оттого, – улыбаясь, ответила Анжелика, – что мне вспомнился один припев, который мамаша Юрлюлет распевает на всех углах:

– Чума на эту нахалку! – с притворным гневом воскликнул принц.

Он обнял ее за талию и привлек к себе.

– Поэтому-то, душа моя, я вас и полюбил, – сказал он сдержанно. – Потому что я заметил, что, будучи женщиной, вы обладаете дивной смелостью воина.

В подходящий момент вы нападаете, используя слабость противника с ловкостью Макиавелли, и наносите страшный удар. И вы нелегко отступаете. Вот я держу вас в объятиях!.. Вы свежая и крепкая! У вас гибкое, сильное тело!.. Ах! Как бы я хотел, чтобы вы увидели во мне не принца, а того, кто я есть на самом деле, то есть бедного и несчастного человека. Вы так не похожи на бессердечных кокеток!

Он прижался щекой к волосам Анжелики.

– В ваших светлых волосах есть седая прядь, она волнует меня. Похоже, что за вашей молодостью и веселостью кроется много горестных переживаний. Или я ошибаюсь?

– Нет, сударь, не ошибаетесь, – покорно ответила Анжелика.

Она подумала, что, если бы еще сегодня утром кто-нибудь сказал, что вечером ее будет обнимать принц Конде и что она безвольно будет прижиматься к его августейшему плечу, она ответила бы, что жизнь – это не сумасшедший дом.