Анжелика. Путь в Версаль

А его знаменитые оргии в ходе заграничных военных кампаний, в Норвегии…

– У него привычки и замашки солдафона, вынесенные из военных походов. Он берет женщин, словно пожар устраивает или насаживает кого-нибудь на острие меча… чтобы сделать больно.

– Молин, вы говорите страшные вещи!

– Я не стремлюсь вас напугать, просто хочу предупредить. Вы из благородного семейства, но выросли в здоровой сельской обстановке. И вы абсолютно не знаете, какое воспитание обычно получает юноша, чьи родители – богатые светские люди.

С самого детства он игрушка – сначала слуг и лакеев, потом суверенов, у которых служит пажом. В итальянских традициях, в которых он воспитывался…

– О! Замолчите… Какая гадость! – прошептала Анжелика, в замешательстве глядя на огонь.

Молин не стал возражать и снова надел очки:

– Так прибавлять этот пункт или нет?

– Прибавляйте что хотите, Молин, я…

Она осеклась, услышав, что дверь открылась. На пороге, как привидение, возник силуэт, который постепенно выступал из полумрака кабинета и становился четче: это был Филипп, в атласном камзоле.

Светлые волосы, белый камзол с золотым шитьем… Казалось, он собрался на бал. Анжелику он приветствовал надменным кивком.

– Далеко ли вы продвинулись в переговорах, Молин?

– Мадам Моран просит только подписаться под предложенными условиями.

– Можете ли вы поклясться на распятии, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знаете, где находится ларец?

– Могу, – ответила Анжелика.

– В таком случае подойдите, господин Гаретт…

Капеллан, чья тощая темная фигура была совсем не видна за спиной хозяина, вышел на свет.

В руках он держал распятие, на котором Анжелика поклялась, что знает, где спрятан ларец, и обязуется отдать его господину дю Плесси после свадебной церемонии. Затем Молин огласил размер ренты, которую Анжелика должна назначить впоследствии своему супругу. Цифра оказалась весьма солидной, поскольку должна была соответствовать ежегодным расходам молодого маркиза, которые Молин по привычке записывал. Анжелика слегка поморщилась, но не моргнула глазом: если ее дела будут идти хорошо, ей не составит труда выплачивать эту сумму. С другой стороны, став маркизой дю Плесси, она постарается сделать так, чтобы оба домена Филиппа максимально процветали.

Маркиз не высказал никаких возражений. Лицо его было нарочито скучающим.

– Хорошо, Молин, – протянул он, подавив зевок, – постарайтесь уладить эту скверную историю, и как можно скорее.