Анжелика. Путь в Версаль

Интендант кашлянул и смущенно потер руки:

– Есть еще один пункт, господин маркиз, который присутствующая здесь мадам Моран попросила меня включить в контракт. Вот этот пункт: финансовые условия будут соблюдены лишь в том случае, если вы будете выполнять свои супружеские обязанности.

Филипп застыл на несколько мгновений, словно пытаясь осмыслить услышанное, потом лицо его вспыхнуло.

– О!.. В самом деле! – сказал он. – О! Право же!..

Он действительно лишился слов, и у Анжелики снова возникло смешанное чувство жалости и нежности, которое она порой испытывала к Филиппу.

– Ну это уж слишком! – выдохнул он наконец. – Бесстыдство, помноженное на цинизм!

Он весь побелел от ярости.

Молин успокаивающе поднял руку:

– Не вижу причин, господин маркиз, по которым этот пункт привел вас в такое состояние. Он в действительности весьма – могу я позволить себе так выразиться? – выгоден как для вас, так и для вашей будущей супруги. Подумайте сами: если, поддавшись настроению или вполне понятному раздражению или злобе, вы начнете пренебрегать своими супружескими обязанностями, мадам Моран будет вправе через несколько месяцев аннулировать брак и вовлечь вас в дорогостоящий и смешной судебный процесс.

– Совершенно верно, господин Молин, брак в христианской Католической церкви имеет одну цель: произведение на свет потомства.

– Ну вот! – мягко произнес интендант, и только Анжелика, которая его хорошо знала, уловила в его голосе иронию. – Что же до доказательств вашей доброй воли, то, полагаю, лучшим доказательством будет наследник, которого подарит вам супруга.

Филипп повернулся к Анжелике, которая слушала перепалку с безучастным видом. Но, почувствовав на себе его взгляд, она тоже подняла глаза. Ее прекрасное лицо в этот момент стало таким суровым и жестким, что по телу Филиппа пробежала дрожь. И это отнюдь не была дрожь наслаждения.

– Ладно, договорились, – медленно сказал Филипп, и губы его сложились в жестокую усмешку. – Будет исполнено, Молин, будет исполнено…

– Вы меня заставили сыграть такую отвратительную роль, какая мне и в голову прийти не могла, – сказала Анжелика Молину.

– Когда выбираешь одиозную роль, мадам, не надо вдаваться в детали. Важно просто отстаивать свои позиции.

Одетый в темное, сутулый, он шел следом за Анжеликой, провожая ее до кареты.