Анжелика. Путь в Версаль

Ее братья Дени и Альбер (Альбер служил пажом у мадам де Рошан) явились к ней повидаться и после искренних излияний попросили денег.

Брата-художника никто не вспомнил: этот сумасшедший, хоть и был старшим в семье, уже давно уехал в Америку. Точно так же не вспомнили ни о первом браке Анжелики, ни о причинах, толкнувших ее, представительницу старинного рода, заниматься торговлей шоколадом. Придворные и их легкомысленные дамы прекрасно умели забывать о том, о чем им было выгодно забывать в доверительных перешептываниях.

Все прежние фаворитки, за исключением одной, мадам де Гиш, боясь опалы, быстро сообразили, что надо соблюдать тактичность. Граф де Вард находился в тюрьме по «делу маленького торговца вафлями», которое повлекло за собой «дело об испанском письме».

Доброта Великой Мадемуазель, племянницы короля, побуждала ее к молчанию, несмотря на всю любовь к сплетням. Она заключила Анжелику в объятия и сказала: «Будьте счастливы, очень счастливы, моя дорогая!» – уронив при этом слезу.

Мадам де Монтеспан помнила одну весьма любопытную деталь биографии Анжелики де Сансе, но, занятая своими интригами, не особенно в это вникала. Она радовалась, что Анжелика скоро будет представлена ко двору. Вечно насупленная и плаксивая королева и унылая Луиза де Лавальер? Нет, двор явно нуждался в оживлении. А король, обычно серьезный и слегка чопорный, радовался, как подросток, которому наконец разрешили то, что долго запрещали.

Жизнерадостный характер Анжелики будет чудодейственно способствовать расцвету блистательной искрометности мадам де Монтеспан. Разве эти веселые прелестницы, объединившись, не оживят своими остроумными пикировками любой вечер, разве не этого жаждут сейчас во всех салонах?

Атенаис де Монтеспан поспешила надавать своей подруге кучу советов относительно туалетов и украшений, которые необходимы, чтобы быть представленной в Версале.

Что же до мадам Скаррон, то ее опыту вполне можно было довериться.

Мудрая вдова слишком усердно заботилась о настоящем, прошлом и будущем тех людей, которые могли быть ей полезны, а потому не рискнула бы допустить ни малейшей оплошности.

Так, со всеобщего молчаливого согласия, недавнее прошлое Анжелики кануло в Лету. Однажды вечером, в очередной раз взглянув на кинжал Родогона Цыгана, она вдруг поняла, что все это было страшным сном и не надо о нем больше вспоминать.