Анжелика. Путь в Версаль

Теперь Флоримон и Кантор знали, что там есть подземелье, которое в былые времена служило ей ведьминой пещерой, и чердак с заколдованными уголками.

Наконец вдалеке они увидели Плесси – таинственный белый замок на берегу пруда. После просторных и пышных парижских дворцов он показался Анжелике меньше, чем образ, отпечатавшийся в ее памяти. Навстречу вышла прислуга. Несмотря на то что дю Плесси совсем забросили замок, Молин заботился о том, чтобы содержать его в порядке. Курьер, посланный за неделю до приезда, велел открыть все окна, и свежий запах воска от только что натертых полов вступил в сражение с запахом плесени, который источали ковры.

Но того удовольствия, на какое рассчитывала, Анжелика не получила. Все ее чувства словно притупились. Может, ей надо было заплакать, или пуститься в пляс, или что-нибудь крикнуть, обняв Флоримона и Кантора? Но она не смогла: у нее внутри все помертвело. Слишком сильным оказалось чувство возвращения, и потрясенная душа отказывалась реагировать.

Она нашла уютный уголок, где дети могли бы отдохнуть, сама занялась их обустройством и не оставила их до тех пор, пока не увидела, что они, отмытые с дороги и одетые в теплые курточки, мирно поглощают завтрак – молоко и всякие вкусности, которые принесли крестьяне.

Тогда она направилась в комнату в северном крыле замка, уже приготовленную для нее. Когда-то в этой комнате останавливался принц Конде.

Ей надо было еще подождать, пока Жавотта не развесит ее туалеты, и ответить на приветствия слуг, принесших ведра с горячей водой в смежную ванную комнату.

Услышав, с каким трудом они подбирают французские слова, она машинально ответила на местном диалекте. Парни рот разинули от удивления, когда парижская гранд-дама в сногсшибательном платье заговорила на их языке, словно она тут родилась.

– Но так оно и есть! – рассмеялась Анжелика. – Вы что, меня не помните? Я Анжелика де Сансе. А ты – Гилло из деревни Мобюис, что совсем рядом с Монтелу, я помню.

Тот, кого звали Гилло и с которым они не раз в детстве опустошали заросли тутовника и вишневые деревья, просиял от радости:

– Так это вы, мадам, вышли замуж за нашего хозяина?

– Вот все у нас обрадуются! А то все спрашивают, кто будет новой хозяйкой.

Значит, местные жители вообще ничего не знали. Либо у них были неверные сведения, если они решили, что свадьба уже состоялась.

– Эх, жаль, что вы не дождались, не доехали до нас, – продолжил Гилло, покачав лохматой головой.