Анжелика. Путь в Версаль

Наконец крышка поднялась, и она увидела на дне, выстланном несколькими слоями ткани, изумрудный флакон. Наглядевшись на него, она закрыла ларец. Куда бы его спрятать до приезда Филиппа и до той минуты, когда она отдаст его взамен на обручальное кольцо? Анжелика положила ларец в тот же секретер, откуда его так безрассудно вытащила пятнадцать лет назад. «Если бы я тогда знала! – сказала она себе. – Но разве в тринадцать лет можно предвидеть последствия своих поступков?»

Спрятав ключ от секретера за корсаж, она в отчаянии огляделась.

Она заставила себя ненадолго прилечь отдохнуть. Вскоре щебет детских голосов на лужайке возвестил ей о том, что сыновья проснулись. Она спустилась к ним, усадила их в старую двуколку вместе с Барбой, Жавоттой, Флипо и Легконогим, а сама села за кучера. И вся компания весело покатила в Монтелу.

Солнце садилось, и по зеленым лугам, где паслись мулы, разливался шафрановый свет.

Береговая линия с зарослями кустарников отступила к западу.

Однако, въехав на подъемный мост, по которому, как и раньше, важно расхаживали индюки, Анжелика поняла, что замок, где прошло ее детство, ничуть не изменился. Барон де Сансе, несмотря на относительный достаток, так и не починил старую каменную кладку. Донжон и зубчатые стены с земляными валами обветшали и заросли плющом, а главный вход был по-прежнему с кухни.

На кухне кормилица чистила лук, старый барон сидел рядом. Кормилица сохранила свою статность и подвижность, а вот зуба ни одного не осталось. И волосы стали совсем седыми, и оттого лицо казалось почти коричневым, как у мавританки.

Может, Анжелике показалось, но радость от встречи вышла слегка натянутой, как случается порой, когда вдруг объявляется человек, которого долго считали умершим. Ее, конечно, давно оплакали, жизнь пошла своим чередом без нее, и теперь ей надо снова дать место в этой жизни.

Флоримон и Кантор быстро помогли всем справиться с неловкостью. Кормилица со слезами на глазах прижимала к сердцу «прелестных малышей», и не прошло и трех минут, как щеки мальчиков раскраснелись от ее поцелуев, а руки не могли удержать всех яблок и орехов. Кантор взобрался на стол и спел весь свой репертуар.

– А призрак старой дамы все еще бродит по Монтелу? – спросила Анжелика.