Анжелика. Путь в Версаль

Лакеи сообщили, что хозяин уже два часа как приехал. Она поспешила в замок. Поднимаясь по лестнице, она услышала крики детей.

«Снова Флоримон и Кантор раскапризничались, – сказала она себе. – Деревенский воздух их явно возбуждает». Не годилось, чтобы будущий отчим счел их несносными созданиями. Она сразу направилась в детскую с намерением строго навести порядок. Оттуда доносились испуганные крики Кантора и собачий лай.

Анжелика открыла дверь и окаменела.

Возле горящего камина стояли, прижавшись друг к другу, Флоримон и Кантор, а на них с лаем кидались три огромных черных, как дьяволы, волкодава.

Собак держал на поводке Филипп дю Плесси-Бельер, и его, казалось, очень забавлял ужас детей. На плитках пола лежал в луже крови любимый пес мальчиков, Партос. Видимо, его загрызли, когда он пытался их защитить.

Кантор кричал, его круглое личико было залито слезами. Но мертвенно-бледное лицо Флоримона светилось необыкновенным мужеством. Он выхватил из ножен маленький меч и размахивал им перед мордами псов, пытаясь защитить брата.

Анжелика даже вскрикнуть не успела. Рефлекс сработал быстрее, чем мысль, и она, схватив тяжелый табурет, запустила им в собачьи морды. С визгом боли псы отскочили назад.

Она обняла детей, и они прижались к ней. Кантор перестал плакать.

– Филипп, – выдохнула она, – разве можно так пугать детей?.. Они же могли упасть в камин… Смотрите, Кантор обжег себе руку…

Тот посмотрел на нее своими прозрачными как лед глазами.

– Ваши сыновья трусливы, как бабы, – произнес он нетвердо.

Лицо его было краснее обычного, и он пошатывался.

«Да он пьян!» – промелькнуло в голове у Анжелики.

В этот момент вошла Барба. Задохнувшись, она схватилась за грудь, чтобы унять отчаянно колотящееся сердце. Глаза ее с ужасом перебегали с Филиппа на Анжелику, потом остановились на мертвой собаке.

– Простите меня, мадам, – пролепетала она. – Я пошла за молоком для детей на завтрак, а их оставила под присмотром Флипо. Я никак не могла подумать…

– Ничего страшного, – спокойно сказала Анжелика.

 – Дети не привыкли так близко от себя видеть злобных охотничьих собак. Они должны привыкать, если хотят выезжать на охоту на оленя или кабана как настоящие дворяне.

Будущие дворяне без особого энтузиазма косились на собак, но, оказавшись под защитой матери, они уже ничего не боялись.

– Глупыши, вот вы кто, – нежно проворчала она.

Филипп, в золотисто-коричневом дорожном костюме, разглядывал всю группу, покачиваясь на широко расставленных ногах.