Анжелика. Путь в Версаль

Так он вполне мог сойти за решившего прогулять уроки, чтобы поглазеть на марионеток, сына какого-нибудь ремесленника.

– Послушай меня, сынок. Сегодня надо не только срезать кошелек, как ты это уже делал. Мы поймем, способен ли ты смыться во время переполоха и унести добычу. Понял?

– Угу, – ответил Флипо, выразив таким образом свое понимание задачи.

Затем он несколько раз нервно шмыгнул и утер сопли рукавом.

Сообщники внимательно разглядывали прохожих.

– Ну-ка, вот прекрасный господин, занятый своей хорошенькой дамочкой… Они еще и пешком, какая удача! Ты приметил богатенького господина, прям-таки идущего тебе в руки, Флипо? Вон они остановились возле Большого Матье. Сейчас самое время! На-ка ножницы, сынок, и дуй на дело.

Жактанс торжественно вручил мальчишке остро заточенные ножницы и подтолкнул его в толпу. В это время его сообщники уже смешались со зрителями Большого Матье.

Опытным взглядом Жактанс внимательно следил за движениями своего ученика.

– Осторожно, сударь! Сударь, эй! У вас срезают кошелек, ваша светлость…

Прохожие посмотрели в сторону, куда он указывал, и бросились бежать. А Снегирь все надрывался:

– Господин мой, будьте осторожны! Тут какой-то мальчишка вас грабит!

Дворянин схватился за кошелек и нащупал руку Флипо.

– Грабят! – заорал он.

Его спутница испустила пронзительный вопль.

Мгновенно началась полная неразбериха. Люди кричали, сыпали тумаками направо и налево, хватали друг друга за горло и валили наземь, а подданные Каламбредена только усиливали беспорядок своими криками и призывами:

Плакали задавленные в сутолоке дети. Женщины теряли сознание. Прилавки были опрокинуты. Красные зонтики улетели в Сену. Чтобы защитить свой товар, торговцы фруктами принялись метать в толпу яблоками и апельсинами.

Разбежались животные собачьего парикмахера и плотными шерстяными мячиками, хрипя и истекая слюной, бросились под ноги дерущихся.

Красавчик переходил от одной женщины к другой, подхватывал за полные талии, обнимал и ласкал их самым дерзким образом под испуганными взглядами супругов, тщетно пытавшихся побить его тростью. Удары сыпались на других, а те в отместку срывали с оскорбленных мужей парики.