Возможно, сожительствовала с кем-то или просто состояла в отношениях. У меня не было цели упрекнуть ее за прошлое. Но я хотел знать, что там произошло. Почему она осталась одна с двумя детьми на руках? Куда делся отец девочек?
Конечно, существовал мизерный шанс того, что Ариэль воспользовалась донорским материалом. Это объяснило бы многое. В том числе загадочное исчезновение отца Васи и Клары. Но шанс того, что тем донором был именно я, ничтожно мал. Мне это доподлинно известно. Ни мои связи, ни деньги не помогли выяснить ничего.
Впрочем, я не особенно к этому стремился. Мне было действительно все равно, что в Апельсинках нет ни капли моей крови. Эти девчонки близки мне по духу. Я бы с гордостью назвался их отцом.
Если бы Русалочка позволила.
После экстренных родов Глаши моя любимая женщина совсем сникла. А я снова не понимал, в чем причина. Видел одно: Русалочка впала в депрессию, ее что-то гнетет, и гнетет сильно. Но она не желала делиться. По каким-то причинам не рассказывала о произошедшем. Я искренне надеялся, что еще не пришло время, старался быть внимательным и заботливым, проявлять терпение и не приставать с расспросами.
Кто бы знал, как это трудно.
Насколько невыносимо видеть, что твой любимый человек страдает, а ты ничем не можешь помочь. Знал бы, как это подействует, не пустил Русалочку к этой Глаше. Странноватая девица никогда не нравилась мне. Слишком молчалива и надменна. Вроде бы никто плохого о ней не говорит, но и про хорошее не рассказывают. А в тихом омуте, как известно, черти водятся.
В этот день сумел освободиться раньше и тут же отправился к Русалочке. Чувствовал, что именно сейчас ей нужна моя помощь и забота.
Угадал.
Русалочка наконец-то решилась на откровенный разговор. Но облегченно выдыхать было рано. То, что она сказала, не укладывалось у меня в голове.
— Бракованная?.. — неверяще переспросил я. — О чем ты говоришь, родная?
Ее заверение показалось абсурдным, абсолютно бессмысленным. Я достаточно хорошо успел изучить Русалочку, чтобы составить о ней определенное мнение.
Очень хорошее мнение. Она отличный специалист, хорошая мать, хозяйка, любовница, подруга… Я мог бы перечислять ее достоинства бесконечно долго.
— Я… — неловко начала она и всхлипнула. Подняла на меня заплаканные глаза и тут же отпустила. — Ты не должен на мне жениться, Андрей. Я не смогу сделать тебя счастливым.
— Неправда, милая, — возразил, нежно обнимая ее лицо ладонями. Приблизился и мягко коснулся уголков ее дрожащих губ.
