Отец – Говорящий и Слушающий Великое Древо, а я лишь второй сын, не прошедший посвящение.
– Мы, конечно, не великие говорящие и даже не наследники, так, всего лишь тролль, дракон и человек, – задумчиво протянул Хагорсон, – но зато твои напарники. Нет ли способа передать тебе чуток силы? Если листу Игиды можно и если у тебя и Янки для Машьелиса как-то потихоньку получилось в лекарском корпусе, то, наверное, и всем троим для одного напарника – можно? Или тебе тоже троллья сила не годна?
– Я не… – начал было Стефаль, осекся, помолчал и тихо объяснил: – Напрямую большой объем силы любых характеристик передать нельзя и воспользоваться артефактами преобразований тоже не получится, но есть чары цепочки сновидения.
Они сработают, если делящие сон полностью доверяют друг другу.
– Не попробуешь – не узнаешь, – беспечно подмигнул эльфу Машьелис, шумно прихлебывая из чашки. Иной раз Лис проказничал нарочно, должно быть, в пику строгой бабушке, демонстрируя полное отсутствие всякого присутствия хороших манер.
– Чего делать-то надо?"
"– Заснуть у корней са-орои в сети заклинания, – коротко объяснил эльф, явственно испытывающий чувство сильной неловкости от стремления друзей помочь его отцу. Стремления куда более настойчивого, чем то, какое проявлял все эти годы он сам, смирившись с холодностью и отчужденностью родителя. – Нити силы свяжут нас четверых, и, когда я пойду вперед по дороге сновидений к Великому Древу, вы сможете подпитывать меня силой.
– Значит, сегодня мы спим у тебя! Хорошо, что девчонкам ход на мужскую половину по вечерам не заказан, – объявил Машьелис, готовый немедленно проверить предложенный способ.
Хаг и Янка только кивнули, соглашаясь с резолюцией энергичного дракончика, а эльф совершенно не по-эльфячьи шмыгнул носом, дернул ушами и прошептал:
– Спасибо вам всем!
– Пока не за что, – отмахнулся о Либеларо от благодарности. – Зато, коль получится, глядишь, Айриэльд перестанет Янку, да и нас, бедняг, третировать, то есть поучать и воспитывать.
Глава 18
Ночной ритуал
Распланировав действия на ночь, компания авантюристов собралась закончить чаепитие, однако не успела. Сработала паутинка у кабинета декана. Недокрошенное печенье и недопитый чай остались на столе, студенты рванули к Гаду. Мастер, задержавшийся на пороге для беседы со старостой четвертого курса, только дернул носом при виде четверки, жаждущей объяснений, и мотнул головой, веля заходить.
