О результатах поведаете после завтрашнего семинара.
Ребята пробормотали благодарности и забрали порции выданного стимулятора. Небось декан сам готовил. Дэоры-то, они не только ядами, а и эликсирами некогда славились. Только в памяти живых ярлык отравителей на погибшем народе держался крепче иных. Так уж заведено, почему-то лучше всего запоминается самое худшее. Гад иронично (по большей части иронизировал декан над собой) пробормотал:
– И почему я принимаю участие в этой авантюре?
– Наверное, потому, мастер, что рациональный подход уже не помогает, – с готовностью подсказал Машьелис.
– Мы все-таки хоть и недоучившиеся, а почти блюстители и хоть чем-то можем помочь пророчеству сбыться.
– Вы не почти, вы и есть блюстители, – наставительно поправил дракончика Гадерикалинерос. – Лишь обладатели дара влиять на предсказанное и изреченное под сенью Игидрейгсиль попадают на мой факультет. Все остальное – так, тренировки, чтобы научить вас выживать, блюдя пророчества, и дать навыки, облегчающие работу.
– Нам такого не говорили, – удивилась Яна."
"– Чтобы меньше носы задирали, – хмыкнул декан, сделав пальцами жест, будто собрался щелкнуть девушку по носу.
– Кто задирает? Мы задираем? – возмутился о Либеларо, чуть ли не пуская от возмущения дым из ноздрей. – Да никогда! У нас столько уроков, что нос от тетрадей и книг поднять некогда, не то что его задрать.
Под негодующее пыхтение дракончика ребята покинули кабинет декана. Янка зашла к себе за пижамой. Заодно думала написать записку Иоле, чтобы соседка не волновалась, не дождавшись ее к ночи.
По счастью, ифринг уже вернулась с очередной прогулки. В ванной шумела вода. Большие глаза девушки, углядевшей, как Яна забирает пижаму и тапочки, расширились. Когда же деловито сопящая соседка пробормотала, что ночует нынче у Стефаля, Латте и вовсе стала розовой и закашлялась.
Только тогда Янка сообразила, как выглядят ее сборы со стороны, и поспешила успокоить подругу:
– Не волнуйся так, мы все сегодня у Стефа ночуем.
Кожа Иоле приобрела насыщенно-розовый оттенок, а першение в горле усилилось.
– Он ритуал какой-то с Великим Древом провести хочет. – Последними словами Яна практически спасла жизнь умирающей от смущения подруге.
Ифринг с облегчением выдохнула, шлепнулась на диванчик и, жалобно хлопая ресницами, попросила:
– Ян, ты меня так больше не пугай. Я невесть о чем подумала!
– Ты чего, Иоле? – прыснула Янка. – Декан в курсе, никаких оргий у нас не намечается.
