Если же вспомнить все то разнообразие безобразий, в какое современные девушки разоблачались на пляже, так его и вовсе можно было счесть образцом ханжества.
Очень скоро светящиеся фонарики – плоды са-орои, создающие в комнате Стефаля уютный рассеянный свет, погасли. Зашуршала одежда, от которой ощупью избавлялись студенты. Вполголоса ругнулся Лис, отбивший мизинец о сучок, когда упрямая пуговица на рубашке расстегнулась слишком резко. Следом снова начал раздавать указания староста:
– Ложитесь на мох и постарайтесь расслабиться, как на медитации.
Если ритуал пойдет правильно, вы сможете меня почувствовать и протянуть нити силы так, словно переливаете ее в лист Игиды.
– Нам за тебя держаться не надо? – на всякий случай справилась Янка, еще совсем недавно испытывавшая трудности с перекачкой энергии по руке к пустышке листа.
– Нет. – Кажется, даже в голосе старосты слышалась улыбка. – Для того мы и проводим ритуал у са-орои, она соединит нас так, как если бы мы держались за руки."
"– Это хорошо, – фыркнул дракончик, – А то нас-то четверо, рук у каждого только по две, пришлось бы ногами цепляться.
А у Хага, я видел, там такие когти, что кожу снимет и пикнуть не успеешь.
– Ясное дело, не успеешь, – согласился тролль с истинной гордостью. – Потому как будешь громко орать.
– Пора, – пресек шутливую болтовню Стефаль и, подавая пример, замолчал.
Его дыхание не было слышно, как и Машьелиса, зато Хаг посапывал вполне отчетливо и ритмично. Янка как-то сама собой подпала под этот ритм, уплывая в расслабленное состояние на грани сна и бодрствования.
Казало бы, чужое, непривычное место, но почему-то на мягком и совершенно сухом, упругом, как хороший матрас, ковре мха у корней было удивительно удобно и приятно лежать. Никакие веточки и корешки не впивались в тело, а приятное тепло, шедшее от живой постели, не давало замерзнуть. Немножко не хватало привычного кокона из одеяла, ну да не беда. Один разик ради Стефа вполне можно пережить.
Мысль о новом напарнике словно затеплила для Янки путеводный огонек.
Она неожиданно полно ощутила присутствие Машьелиса, Хагорсона и Стефаля, увидела не глазами, а иным зрением, как соединяют их четверку фиолетовые лучи, по которым к эльфу бегут полноводные ручейки силы.
Стефаль поднялся с ложа, одновременно оставшись на нем лежать, и шагнул в ствол са-орои, пропустивший его, словно вода. Ручейки силы не оборвались, они тоже нырнули в дерево, следуя за эльфом к его цели.
