Старичок-молоток всего обстучал и велел для стабилизации проявлений демонической формы и дара пить настойку. На вкус – как мои нестиранные цикладу носки и отрыжка гиены. Но я ведь не хочу никого покалечить, потому глотаю эту мерзость. У Пита, кажется, на этот запах аллергия, он расчихался и смылся. Сказал, вернется не раньше, чем я эту дрянь допью и выброшу тару. И знаете, что самое поганое, девчата, добавлять в питье ничего нельзя и заедать тоже. Рры-хг. Ты что-то хотела, Ян?
После рассказа Еремила девушка тихо обалдевала от непосредственной самовлюбленности сирена.
Она была настолько велика, что Пит не боялся практически ничего и никого. Парень, очевидно, всерьез полагал, что с ним, великолепным, ничего плохого (пара дырочек на рубашке не в счет), произойти в принципе не может. Вселенная не переживет такой потери! Вот и сейчас Цицелир, казалось бы, должен был перед соседом по струночке ходить, бояться рассердить, а он капризничал и условия ставил! Янка хмыкнула и ответила на вопрос одемонившегося однокурсника после небольшой паузы:
– Я с Таатой за компанию пришла.
Ты ее своим грозным видом напугал. Сидишь мрачнее тучи, бутылка в руках, две под креслом. Вот она и решила, что ты топишь проблемы в выпивке, и позвала меня на помощь.
Еремил представил, как выглядит со стороны, подавился очередным глотком прописанной Лесариусом мерзости и, откашлявшись, захохотал.
– Ну… я ведь видела, – виновато хлюпнула носом Таата."
"– И ни словом мне не соврала, – подхватила смех Еремила Янка, обвиняюще ткнув пальцем в однокурсника: – Пьет? Пьет! Бутылки валяются? Валяются! А что пьет, о том речь не шла!
Когда смеются двое, третьему трудно удержаться хотя бы от улыбки.
Так что вскоре хихикала уже и добродушная Таата, а отсмеявшись, утерла выступившие слезы и смущенно попросила:
– Я о тебе такого напридумывала! Испугалась очень и к Янке побежала. Ты же мне ничего не сказал, а еще напарник! Ерем, прости меня, пожалуйста!
– Я тебе еще и спасибо скажу, что не к Тите, – хмыкнул парень, одним махом допивая сегодняшнюю норму лекарства.
– С утра вся академия знала бы, что Еремил Надалик не только полудемон, но и буйный пьяница.
«Да уж, такую болтушку, как Тита, еще поискать!» – мысленно согласилась с выводами Донская и посоветовала парню:
– Ты через трубочку попробуй пить! Когда моему другу лекарство мерзкое от анемии прописывали, он, чтоб вкус меньше чувствовать и зубы сберечь, его так пил. Немножко помогало.
