Должно быть, билеты на представление стоили вам целое состояние.
— Я нуждаюсь в деньгах, — равнодушно бросил Василий Степанович.
— И всё же подобные траты вас наверняка не радуют.
— Как это понимать? — он нахмурился.
— Вы ведь планировали провести время с братом, а теперь вам приходится терпеть моё общество.
Всё-таки обида засела во мне. Крошечная, совсем незначительная. Но именно она подталкивала к подобным язвительным замечаниям.
— Я терпелив, — в том же безразличном тоне заявил Булыгин и отвернулся.
Прозвенел второй звонок. Скоро должно было начаться представление. Я почему-то нервничала. Наверное, от переизбытка впечатлений.
— Отвыкли от светских раутов? — поинтересовался Василий.
Я мысленно подобралась и заставила себя выпрямить спину.
— Это так заметно?"
"— Сложно не заметить, как вы непрестанно вертите головой.
— Вы не только терпеливы, но и наблюдательны, — холодно парировала я, стараясь отныне держать шею неподвижной. Краем глаза заметила, что Булыгин, кажется, улыбнулся.
— Вам идёт надменность.
— Простите?.. — повернулась к нему с удивлением.
Глаза Василия Степановича как-то странно сверкнули.
— Надменность, Александра Ивановна, вам к лицу. Однако простота красит вас точнее.
— Не думала, что вы ценитель женской красоты, — едко бросила я, гневаясь ещё больше. — Вас ведь интересуют лишь практические вещи.
— Красота весьма практична, — холодно отрезал он. — И слова мои не являются комплиментом. Это лишь констатация факта.
———————————
*Большой театр был открыт в 1776 году.
«Большой театр начинался как частный театр губернского прокурора князя Петра Урусова. 28 марта 1776 года императрица Екатерина II подписала князю привилегию «быть содержателем всех театральных в Москве представлений» сроком на десять лет. Эта дата считается днём основания московского Большого театра.» (выдержка с официального сайта театра).
Глава 51.
Вот так бы и треснула чем-нибудь тяжёлым ему по лбу! Ну, прямо зла никакого не хватает! Что же это за мужчина такой? Какой-то сборник раздражающих факторов!
— Удивительно, насколько же вы разные с братом… — процедила я, не сдержавшись от очередной едкой реплики.
— Едва ли, Александра Ивановна, — небрежно вбросил Василий. — Мы во мной с Вениамином похожи. Разве что с особыми приметами на личине ему повезло больше.
Это фраза прозвучала апогеем самодовольства. Кажется, Булыгин чуть не гордился своим уродством. А я отныне отказывалась видеть в нём что-то симпатичное.
