Я опасалась, кабы Василий Степанович не заподозрил что-то — человеком он был весьма недоверчивым, однако в этот раз, кажется, мне удалось сыграть достаточно убедительно. Удостоверившись, что обман мой остался незамеченным, я двинулась прямиком к калитке.
Поймала извозчика и назвала адрес, и только затем выдохнула, откинувшись в тень крытого экипажа. Меня колотило изнутри, но я должна была собраться с духом. То, что я задумала, никого не должно касаться. Помощь Василия Степановича определённо пригодилась бы, однако никто не мог дать гарантии, что в этой помощи он не откажет.
Более того, где гарантия, что, узнав о моих проблемах, он сам не выдаст меня Ставрогину? Но что ещё более вероятно — просто никуда не отпустит, а затем возвернёт на поруки к папеньке, что в итоге было равносильно сдаче в плен помещику.
Нет, я не могла так рисковать. Мои беды — только половина бед. Сейчас меня куда больше занимала судьба Груни. И даже присовокупляя симпатию Вениамина к моей названной сестрице, я не замечала за его старшим братом восторга от такой связи.
Да и откуда было взяться такому восторгу? Василий всегда глядел на Груню свысока, скорее снисходительно. Впрочем, он на всех так смотрел. Но даже малейшей вероятности нарушения своих планов я допустить не могла. Это моё личное сражение, и я в нём выстою. В конце концов я же и заварила эту кашу. Значит, и расхлёбывать следовало мне.
Извозчик остановился у дверей в постоялый двор Минина. Век бы не видела этого проклятого местечка и предпочла бы обходить стороной данный переулок за три версты до конца дней своих.
Но вот же — судьба вновь привела меня к этим дверям.
Я прошла в двери. У стойки предсказуемо обнаружился главный хозяин сего омерзительного дельца и главный же подлец в одном флаконе. Каллистрат Андреевич при виде меня сощурил свои рыбьи глаза.
— Доброго вечера, сударыня. Приятно вновь видеть вас в моей скромной обители, — он гаденько так улыбнулся.
— Увы, не могу разделить ваших чувств, Каллистрат Андреевич. И сразу огорчу, что ныне я без багажа, — ответила язвительно.
Минина абсолютно не смутил мой тон. Он лишь визгливо хихикнул:
— Что вы, что вы, сударыня! Я рад любым постояльцам — что с багажами, что без. К тому же вас уже ждут-с. Позвольте вас проводить-с, — его игривый тон лишний раз убедил меня, что дело тут всё шито-крыто — у Ставрогина всё схвачено, и ему даже нет нужды прятаться. — Прошу-с, прошу-с, за мной… — напевал Минин, явно раззадоренный новой ситуацией, где я опять оказалась не в выигрыше.
