Ар-Деко. Своя игра

Наполнить тебе ванну? И ты в ней не уснешь?

— Не думаю, что я вообще способна сейчас уснуть, — Сюзет засмеялась. — Меня просто распирает от впечатлений. А после ванной мне будет нужна любовь и забота, так что сам не усни.

Проснулся я первым и спустился вниз тихо, стараясь не разбудить Сюзет. Но когда начал резать шампиньоны и опята для омлета, она спустилась следом. Совсем сонная, завернутая в халат, она подошла сзади и обняла.

— Ты почему вскочил?

— Нужно съездить по делам.

— А мы днем выйдем пообедать?

— Конечно.

Я быстро вернусь.

— А куда ты собрался?

— Надо заехать к Сингеру.

— К Сингеру? — она удивилась. — У тебя снова с ним дела?

— Не совсем. Это еще те дела, с тех времен. Надо кое-что закончить.

Сюзет чуть отстранилась и посмотрела на меня с подозрением.

— У меня есть еще деньги, помнишь? Я тебе говорил. Теперь нужно их получить. Ничего криминального, просто они нам понадобятся. Там не меньше шести тысяч фунтов, а может, и больше.

Если получится продать облигации за половину цены, то выйдет даже семь с половиной тысяч на каждого, большие деньги, хватит, чтобы полностью закрыть все кредиты «дилершипа», и даже останется.

— Я не хочу, чтобы ты опять во что-то влез.

— Там не во что влезать. Мы год сидели тихо просто из чистой перестраховки.

— Ты же не забыл, что мне обещал?

— Нет, не забыл. — Я притянул ее к себе, чтобы поцеловать, но она отстранилась.

— Ты омлет будешь? Я тогда еще грибов подрежу.

— Буду. Режь. Я в душ.

Омлет, пара тостов, крепкий кофе, круассаны, что доставили с утра и бумажный пакет с которыми я подобрал с крыльца вместе с бутылками молока, — отличный завтрак.

За окном начинался день, слышались крики мальчишки-газетчика, который пытался распродать свою пачку каждое утро на соседнем углу, через открытое окно было слышно, как у кого-то из соседей играет по радио музыка. Люблю субботы, теперь особенно люблю, после того, как они превратились для меня в законный выходной, но, боюсь, любовь к ним придется переоценить уже сегодня. Для Сюзет теперь суббота рабочий день. Или даже рабочая ночь. Работа в кабаре имеет свои темные стороны, тут ничего не поделаешь.

— Во сколько ты вернешься?

— Около половины второго, я думаю. В два самое позднее. Так что решай, куда пойдем обедать.

— Хорошо. Я пока приберусь немного.

— Я уже. Если бы не выспалась, то и не проснулась бы. Сколько сейчас? — она посмотрела на восьмиугольные часы на стене. — Одиннадцать. Все равно дольше спать нельзя, буду потом весь день разбитой.