Ар-Деко. Своя игра

«Олдсмобиль» поддал ей под ручки, заставив завертеться на месте, роняя груз, под колесами что-то прогремело.

Опять поворот, опять налево, звук сирены вроде бы отстал, но могли и просто стены его ослабить, так что радоваться рано. Фонари в переулке почти не горели, в свете фар мелькали окна, стены, столбы, кучи каких-то ящиков у стен.

— Тормози! — заорал я.

Иан ударил по тормозам, машину со скрипом пронесло юзом. Я выскочил на улицу, подбежал к штабелю ящиков и потянул его на себя. Те без усилий обрушились на тротуар и проезжую часть.

Мотор снова взревел, «олдс» рванул с места.

— Направо давай! — крикнул я, увидев перекресток.

Иан лишь кивнул и быстро закрутил руль. Снова крен и скрип покрышек, затем опять рывок. Сзади вроде бы загрохотало — полиция врезалась в ящики? Не уверен, что они их задержат, но вдруг… так они были тяжелыми, не знаю, что там внутри.

Иан опять свернул налево, на следующем перекрестке. Переулок оказался недлинным и заканчивался тупиком.

— Дерьмо! Сраное дерьмо! — выругался Иан.

Два раза повторять не пришлось, Иан заглушил мотор и погасил свет. На нас навалилась темнота.

Звук сирены приблизился, и мимо въезда в переулок пронеслась полицейская машина. Повезло. Если они знают район, то наверняка решили, что в тупик мы не сунемся. А мы сунулись. По дурости. Но повезло.

— Давай обратно к «Нью-Луп» и поедем через американский. Там нас меньше всего ждать будут.

Через полчаса мы были уже в доках. В итальянском районе, разумеется. Даже не в самих доках, а на темном захламленном всяким мусором пустыре за ними, почти на самом берегу Нила. Машина остановилась, не выключая двигателя и фар, мы вытащили из салона Милланда и потащили в темноту. Не надо ему и сейчас наши лица разглядывать. Каблуки его ботинок скребли по сухой земле. Чтобы ему было на что посмотреть, я сунул ему под нос револьвер. Пусть в дуло заглядывает, оно ему покажется сейчас самой главной вещью во вселенной.

— Не убивайте! — заголосил он. — Я не знаю ни про какие деньги! Вы меня с кем-то спутали!

— Ты Милланд? — спросил я, стараясь не терять акцента. — Ну?

— Да… — тут он еще и растерялся заодно. — У меня есть свои деньги, я не делаю долгов. Пожалуйста, отпустите меня, я заплачу.

— Кто продает тебе дерьмо, fanook, а? Говори! — я взвел курок револьвера.

— О чем вы? — взмолился Милланд.