Ар-Деко. Своя игра

Актриса попыталась встать, но я толкнул ее обратно, уже без всякой жалости.

Так, номер у меня записан, я быстро листал записную книжку. Да, вот он.

Ответил агент не сразу, уже где-то после десятого гудка зуммера. Голос был недовольный.

— Что случилось? — он насторожился.

— Я в квартире у вашего друга. И нашел здесь Джин Фей, совершенно голую и общающуюся с астралом. Она нанюхалась до беспамятства.

— Здесь только я и она.

Сол пару раз глубоко вздохнул, затем спросил:

— Можешь ее оттуда вытащить? И отвезти куда скажу?

— Вези… вези ее к клинике «Рассвет», это в Ривер-Парадайз.

Прямо по главной дороге до конца, там будет ограда с воротами. Я тебя там встречу или дождись меня, мне надо сделать еще пару звонков.

— Хорошо. — Я положил трубку и повернулся к актрисе, так и лежащей в излишне вольной позе. — Одевайся, быстро!

— Сначала любовь! — Она раскинула руки для объятий.

— Здесь через десять минут будет полиция и любить тебя будут в камере. Одевайся!

— Ка-акая поли-иция? — она снова заговорила так, словно в патефоне ослабла пружина.

— Обычная. И тебя арестуют. А завтра ты будешь во всех газетах. И если ты не оденешься, то будешь в них голой и унюханной героином.

— Они не напечатают такое, — она отмахнулась и захихикала.

Так, вон ее платье и сумочка, вон туфли. Белье к черту. Жанин ходит без белья, и эта походит. Подобрав все это с пола, я швырнул вещи ей.

— Одевайся или получишь по заднице. Быстро! У тебя минута.

А у меня еще дело. Поэтому, оставив Джин Фей в спальне, я быстро прошел в кабинет Монро, опустился на колено возле письменного стола и с усилием приподнял одну тумбу.

Пошарил под ней рукой — да, хоть облицовка и закрывает все до самого ковра, под ней есть свободное пространство. Только отпечатки вот, отпечатки…

Что в столе? Начал быстро выдвигать ящики и в самом нижнем нашел жестяную сигарную коробку. Взял аккуратно, посмотрел «на отблеск», включив настольную лампу — вся захватана. Влезет пакет?

Вывалил сигары, пакет влез. Отлично.

Сигары в сумку, а коробку под стол. Вот теперь лучше, теперь дело сделано. И теперь заняться актрисой. Мне она никто, но Солу важна. А мне важен Сол. Нам важен, вместе с Сюзет.

Та, естественно, даже и не подумала одеться. Теперь она валялась на животе и пыталась дотянуться до тумбочки, а если точнее, то до бумажки с порошком.

— Нет, нет, нет! — Я ударил ей по руке. — Никакого дерьма.

Я схватил ее за руку, дернул так, что она чуть не свалилась с кровати.