Ар-Деко. Своя игра

Но все равно идея ехать в место, в котором мы на днях постреляли, радует меня не очень сильно. К тому же клуб наверняка еще закрыт, персонала и посетителей нет, так что внутри что угодно может случиться. Я и «сэведж» не забыл с парой запасных магазинов, и маленький «бэби браунинг» нацепил на щиколотку.

— Сингер, если нас захотят обыскать на входе, то я просто развернусь и уйду.

— Потому что мы идем на переговоры, мы даже не продаем еще ничего, и они не принесли денег. Значит, если у нас захотят отобрать оружие, они задумали что-то плохое.

Сингер чуть подумал и сказал:

— Резонно. Так и сделаем. Они знают, где меня искать, пусть тогда приходят на нейтральную территорию. Но все же можем потерять покупателя.

— Это лучше, чем потерять голову. И ты сам знаешь, что у меня есть канал для продажи бумаг, просто мне не очень хочется им пользоваться именно сейчас. — Я имел в виду Цви.

Минут через двадцать мы оказались возле «Шанхайской лилии». «Ситроен» Рауля стоял неподалеку, в нем я заметил обоих — наше прикрытие.

Сингер припарковался прямо у входа в клуб, мы вышли, огляделись, но ничего подозрительного не заметили.

— Пошли, — сказал он и направился к подъезду.

Я пошел следом. Светильник над входом уже успели заменить, равно как и фонарь на улице, дыра от пули в двери исчезла полностью, может даже саму створку заменили, потому что никаких следов ремонта, и штукатурка над подъездом свежая, чуть-чуть отличается по цвету от соседней.

Сингер нажал кнопку большого бронзового звонка, сделанного в форме головы жабы в китайском стиле, где-то за дверью задребезжало. Затем тяжелая красная, расписанная золотом створка открылась, и за ней оказался тот самый толстый китаец, которого мы видели во время всей кутерьмы, что творилась тут позавчера. Он внимательно осмотрел нас, но взгляд его узких, как щелочки, глаз задержался на мне не дольше, чем на Сингере.

— Мистер Ву должен нас ждать, — сказал Сингер.

— Проходите, вас ждут, — сильно подшепелявливая, как обычно у китайцев и получается говорить на английском, пропустил нас он.

Дверь за стеной закрылась, привратник остался стоять возле нее, скрестив толстые как бревна руки на груди.

Мы огляделись. Красный с золотыми узорами ковер на полу, резное дерево с красными же бумажными фонариками вокруг. Много начищенной бронзы.