Ар-Деко. Своя игра

— Вы у нас действительно покупали «крайслер»?

— Да, с полгода назад. На нем я и приехала. Тогда видела вас прямо здесь, но вы чем-то был заняты. Кстати, вы говорите по-русски с акцентом.

— Я вырос в Париже. Так чем обязан визитом?

— Я могу говорить по-французски, если вам удобно, — она улыбнулась. — Правда, он у меня тоже с акцентом.

— Вы на мой вопрос не ответили.

— У меня две причины для визита. Первая — я приехала за извинениями. Вторая — я привезла вам счет. — Она открыла сумочку, вытащила оттуда листок бумаги и положила мне на стол.

— За фонарь, ремонт стены и замену двери.

— Мне кажется, что вы сильно обознались, — я вежливо улыбнулся. — Но извинения примите, на всякий случай.

— Хорошо, принимаю. А что по поводу счета?

— Я же сказал, что вы обознались. Понятия не имею, что случилось с вашим фонарем. И даже не знаю, с каким именно. Зачем вы здесь?

— Павел… или вам привычней Поль?

— Тогда пусть будет Павел. Мне просто интересно знать, зачем вы увезли тогда беднягу Милланда? Он хороший клиент и оставляет хорошие чаевые девочкам.

Я знаю, что с ним ничего не случилось, — она махнула рукой, — но мне просто интересно.

— Если бы я мог ответить на ваш вопрос, то сделал бы это с радостью. Но увы, никак не могу. Кто такой «бедняга Милланд»?

— Павел, ну оставьте, я вас прекрасно видела, и ваши фразы на итальянском прозвучали наигранно.

— Мадемуазель Диана, я боюсь, что слишком занят для игры в слова. Что вам здесь нужно? Можете сказать прямо? Или попрошу вас оставить мой офис и вернуться к управлению борделем.

Девочки уже заждались свою мамасан, я уверен.

— Хорошо. У нас с вами есть общий знакомый, Богуславский Иван Аркадьевич. Он сегодня был в «Шанхайской лилии» и видел вас.

— Богуславский? — я сделал вид, что задумался. — Не припоминаю, простите.

Богуславского я знаю, и знаю очень хорошо. Как и он меня. Потому что именно Иван Аркадьевич Богуславский, вежливый и мягкий человек с лицом детского доктора, фактически обучил меня искусству взлома, и мы трижды ходили с ним на дело вместе.

Особенно силен он был в отношениях с сигнализацией и прочей электрикой, я даже думаю, что в нем пропал гениальный изобретатель, должный прославить себя созданием невероятного. А до того он был еще и приятелем моего папаши, давно уже покойного, покончившего с собой во время ареста.

Может быть, эта Диана и не врет. Но и на веру принимать я ничего не собираюсь. Для… определенных кругов общества, так их назовем, не секрет, что я работал с Богуславским.