– Что ты так смотришь? – раздраженно обратился к Оксане Микаэл, игнорируя обращение матери, – мы уже это обсуждали… На ближайшие годы тебя ждет совершенно иная задача…
– Господа, прошу в зал, – обратился своим раскатистым баритоном к присутствующим Васель, тем самым прервав отповедь Микаэла и освободив женщин он неприятного течения разговора.
Но настроение Оксаны уже было ниже плинтуса… Микаэл гасил любые попытки ее самостоятельности в самом зачатке, не давал и шага ступить, удушал… Сковывал по рукам и ногам, оставалось только в буквальном смысле повесить ей на шею и руки кандалы рабыни…
Почувствовала на предплечье нежное прикосновение, подняла глаза и встретилась с понимающим пронзительным взглядом Влады.
– Я поговорю с ним, не волнуйся, – тихо произнесла ободряюще, – он очень похож на отца. А я за эти годы, уж поверь мне, сумела найти к нему подход…
Оксана выдавила из себя улыбку, борясь с подступающими слезами.
– Не нужно, все нормально. Микаэл прав…
Быстро отвернулась, испытывая облегчение, что они были уже внутри ложи, в зале царил полумрак и ее наполненные слезами глаза было сложно разглядеть.
Глава 23
Амаль
Амаль со служанкой шла по бесчисленным помпезным арчатым коридорам дворца. Эта роскошь, аромат благовоний, обилие золота действовали на нее, как раздражитель, провоцирующий головную боль. Хотелось зажмурить глаза от этой яркости и навящевости. Хотелось скрыться от этой вычурной роскоши, надеть солнечные очки… Амаль с облегчением обнаружила, что предоставленная ей комната, хоть и такая же шикарно обставленная мебелью ведущих брендов, была выдержана в спокойных, нейтральных тонах.
Она приняла, наконец, долгожданный душ, с ужасом обнаружив на своем голом теле с десяток засосов, лишний раз напомнивших ей о том, что произошло ночью… Надела пушистый махровый халат, но все равно поежилась от холода кондиционируемого помещения… Захотелось впустить свежего воздуха, но все окна оказались наглухо закрытыми… Да и какой свежий воздух в Дубае… Клетка… Золотая клетка…
– Привет! – услышала бойкий женский голос сзади и невольно вздрогнула, – я Наджва, а ты та самая Амаль, которая станет женой Фахда?
Амаль оторопела, рассматривая совсем юную, дерзкую девушку с угольно черными глазами, густыми цвета вороньего крыла волосами до пояса и очень смуглой кожей, одетую в расшитое золотой нитью национальное платье.
– Наджва, а ты…– попыталась уточнить Амаль. Для служанки девица, забравшаяся на хозяйскую кровать в комнате, выглядела слишком наглой.
