Желваки заходили на скулах Арбина, выдавая его желание убить меня. Но он не тронет. Он не трогал очень давно, не причинял боль и о причине этому я не задумывалась ранее.
- Влада, успокойся и поднимайся к себе в комнату, - сдержанно цедит он.
- Я тебя ненавижу, - шепчу сквозь резь в глазах. Было больно так, словно лука перечистила ведра два, - ты погубил нас…
Всхлип сдержать не удается, я прикрываю ладонью лицо:
- Неужели это все, к чему ты пришел в своей жизни? Ты, насильник и убийца? Деньги, вырученные за моего дядю, ты с собой на тот свет забрать сможешь? А?! – шепчу, порой срываясь на хриплый голос, - они не спасут тебя от расплаты!
- Влада, успокойся сейчас же! - в его глазах мелькает что-то, не дающее мне покоя.
Это были эмоции и чувства сродни боли. И я, наконец, успокаиваюсь. Я сделала ему больно – не знаю, физически или морально, но сделала! Успокаиваюсь, смотрю на раненого зверя и иду спиной по направлению к лестнице. Арбин стоит ни жив ни мертв.
Глава 22
В этот день ранним утром понедельника ручка на моей двери была поднята вверх.
Да, она имела и такое свойство, помимо запирания снаружи и изнутри. Минуя завтрак и кухню, я в спальной одежде направилась в место, служившее нам переговорной. Еще было слишком рано для моего завтрака и прихода Инги, а Арбин, «рабочий человек», уехал спозаранку, поэтому нам никто не должен был помешать – я так рассчитывала.
Вскоре я ныряю в маленькое темное помещение и закрываю за собой дверь, тут же в приглушенном свете подсобки встречая взгляд мужчины.
Жестокого на вид мужчины, но бесспорно желающего мне помочь. Теперь я была уверена, что мое предчувствие не подвело меня, и тогда – много недель назад - я нашла именно нужного человека.
Или он нашел меня.
Этот человек сам желал мне помочь. Это был Олег.
- Почему бывшей жене запрещен доступ в дом? – Олег сразу перешел к делу, - что происходит, Влада?
- Скорее всего из-за моего положения усилилась охрана, а точнее – она вовсе сменилась. Первой в дом запретили вход Анне, и я не знаю с чьей подачки Арбин так решил.
Охранник поджал губы и оглянулся на дверь:
- В каком смысле, что за положение? У нас немного времени, Влада, я проник сюда ужасными путями.
«Не делай опрометчивых поступков, ежик. Я помогу. Жди меня тихо».
После той записки, в которую я давно перестала верить, прошло много-много времени, но вскоре я узнаю ее автора. Теперь я знаю, к кому мне обращаться и через какие пути я могу найти и встретиться с человеком, способным мне помочь.
