И я знаю, кто за всем этим стоит."
"Цесарский Владислав, преданный друг Арбина. Именно он организовал план, как вытащить меня отсюда. Тогда я уже потеряла веру в помощь от незнакомых мне людей, а записка стала для меня чей-то дурацкой шуткой, обманом, пустым местом и не более того. Но теперь я убедилась, что автор записки существует и мне действительно хотят помочь – и не абы кто, а сам Владислав. Друг Арбина.
Переведя взгляд на подсобку, я вернулась мыслями к Олегу и возникшей ситуации:
- У нас нет ни месяца, ни нескольких недель, - произношу я, а саму сотрясает дрожь, - если вы меня не вытащите на этой неделе, то твое начальство может забыть обо мне.
- В чем дело, Влада? – подбирается Олег.
- Я беременна. И если он не спасет меня, то я не выдержу в этом доме более.
Олег долго не молчит, а сразу переходит к делу. Понимает важность нашего времени:
- В общем, я здесь не просто так. Тебя никто не кинет, особенно после проделанных махинаций.
Мы вытащим тебя. Слушай меня внимательно! Тебе нужно сделать так, чтобы в дом по-прежнему могла приезжать Аня.
- Она тоже?.. – непонимающе смотрю на Олега, тот молча кивает.
А я ведь обвиняла ее во всех смертных грехах! Не поверила в ее помощь, она ведь говорила такие ужасные вещи, чуть ли не укладывала меня в постель к Арбинскому!
Вскидываю голову:
- Как мне это сделать? Арбин никого и близко не подпускает! – шепчу я в панике.
- Я не знаю, как ты этого добьешься, но это нужно решить в течение нескольких дней.
В конце концов, ты единственная в доме, к кому он прислушивается.
Не понимаю эту фразу, но киваю.
- Без ее разведки мы не можем выбрать подходящий момент для операции, - тихо произносит он и приказывает, - все. Иди.
Я кивнула и молча развернулась в сторону выхода из кладовки. Мы и так потратили слишком много времени, в доме кто-то мог заметить нас. Осторожно дергаю ручку, приоткрываю дверь и смотрю в щель: никого.
В последний раз оглядываюсь на Олега, тот молча кивает, и я выхожу в свет, чтобы тут же замереть: передо мной стояла Инга!
***
- Доброе утро, Владочка!
Непонимающе смотрю на женщину. Владочка? Она никогда не называла меня столь ужасно и уменьшительно-ласкательно. Подмечаю мельчайшие детали и вижу, как перекошено ее лицо от неприязни…
Делаю шаг назад, внимательно следя за движениями вдруг постаревшей женщины.
