Потом будет невкусно?! И сейчас тоже невкусно, чертов ты кретин! Как же хотелось эту вилку засадить ему куда-нибудь, чтобы он вмиг стал нормальным человеком, а не чудовищем! Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоить свою ненависть.
- И что мне будет, если я не съем его? – спрашиваю его, хотя догадываюсь об исходе.
Арбин принялся за еду и ответил мне лишь через несколько томительно долгих минут:
- Перестанешь ерепениться, и я забуду про этот несчастный кусок мяса, - кинул он, уже доедая свою пищу.
Я вновь пытаюсь договориться, но в итоге Арбин только пронзает меня своим бешеным взглядом:
- Арбин… - я вздрагиваю и поднимаю глаза, потому что понимаю свою ошибку.
Я вновь назвала его Арбином. Я вновь сделала это.
Мужчина медленно вытер рот салфеткой, не спуская с меня взгляда, а затем невозмутимо встал.
- Шанс упущен. До вечера, - коротко.
Он хмыкнул, резко вышел из-за стола и схватил мою тарелку. Содержимое кристально белой тарелки полетело в ведро прямо на моих глазах, а затем обе тарелки приземлились в раковину.
- Все остальные вопросы вечером, детка. Я полетел деньги зарабатывать, ведь ты у нас, как я вижу, к еде относишься совсем нецелесообразно.
Мелкая дрожь начинала бить мое тело, и я застыла изваянием на стуле. Он резко прошел мимо. Вскоре послышался хлопок двери, а подбежав к окну, я увидела выезжающий за ворота черный тонированный мерседес.
***
К наступлению вечера я выпила все необходимые таблетки и выполнила рекомендации Марго, однако легче мне становилось постольку-поскольку.
Весь день я пролежала в постели, изредка включая телевизор, а затем резко выключая его, потому что не находила в нем ничего интересного. Все мои мысли были лишь о предстоящем испытании, ведь я понимала, что Арбин действительно выполнит свою угрозу, если я… не перестану сопротивляться. Я прекрасно поняла, о какой части нашей «совместной жизни» идет речь, и оттого мой страх только нарастал. В семь вечера Инга сказала, что приготовила ужин и уже уходит, попросив меня обязательно покушать, а в девять вечера, когда Арбина еще не было дома, вместе с охраной ко мне комнату вошла Марго, предусмотрительно постучавшись.
- Неужели нельзя добиться того, чтобы он разрешил мне уехать в больницу? - спросила я немного позже.
Марго лишь покачала головой, но я не отступала.
- Почему?
- Картина становится лучше…
Почему в ее словах мерещится сомнение? Марго запинается.
- И вы в это верите? – вспыхнула я, - мне по-прежнему больно...
