Я старательно отводила взгляд от ненавистного мне мужчины, который за какое-то жалкое и ничтожно короткое время успел принести в мою жизнь хаос, разруху и отчаяние. Я понимала, что такое быть без детей. Мой дядя был бесплоден.
Марго продолжала щебетать утешающие слова.
- Мы вылечим тебя, в будущем ты сможешь подарить своему мужчине ребенка. Ты когда-нибудь выйдешь замуж, и я помогу вам, слышишь? Влада…
- А ну заткнитесь обе! – услышала я разъяренный голос Арбина, сзади что-то хрустнуло, - Марго, идем за мной.
Хватит на сегодня!
Марго снова вышла из комнаты под контролем Арбина, и они явно о чем-то говорили за ее пределами. Я ничего не успела услышать, голоса постепенно отдалялись, однако затем мужчина долго не возвращался. Я за это время успела ополоснуться в душе и надеть вещи, в которых планировала спать, а потом решила исполнить обещание.
Ведь ему плевать на мою боль, которую я испытывала по его вине. Ему плевать на все, зато ему не плевать на свои слова, на свои обещания и он обязательно ткнет меня носом в то, что я не выполнила условие - не сопротивляться.
Но в этот раз все будет иначе.
Я стояла у окна, облокотившись об подоконник, и разглядывала окружающий лес, который почти не было видно из-за темноты. Я слышала, как дверь открылась и закрылась, почувствовала его присутствие в комнате и забыла, как дышать. А он без сомнений понял, чего я добиваюсь.
- А знаешь... может быть, ты и действительно не похожа на своего дядю.
Задумчиво прозвучало сзади, и я почувствовала приближение зверя.
- Однако мне не нужны твои стоны боли, Влада. Ложись спать и не изображай из себя великомученицу.
- Ты ведь хотел, - произнесла я с хрипотцой, - получай. Что тебе мешает? Я в твоем доме, под твоей охраной, в твоей спальне…
- В моих руках… - услышала я зверский шепот, а чужие руки легли мне на талию, притягивая к своей спине.
Я вздрогнула и почувствовала собственную мелкую дрожь, которая медленно, но верно начинала бить мое тело. Я ощущала себя птицей, пойманной в клетку.
- Иди в постель, Влада. Я не хочу тебя.
«Я не хочу тебя», – сказал он и не сомкнул глаза этой ночью.
Смотрел то в потолок, то поворачивался в мою сторону и впивался в меня своими янтарными глазами, светящимися в кромешной темноте нашей спальни.
«Я не хочу тебя», – сказал он и ворочался всю ночь, сминая шелковые простыни в кулаках.
На утро вся наволочка была на полу.
«Я не хочу тебя», - говорил он, однако не мог скрыть свое возбуждение.
