Арест

Ох, как не стоило.

И зачем я дура настояла?"

"Еще удар. Еще и еще. Давид кричит, хрипит от боли. Я не решаюсь смотреть, не решаюсь даже просто шевельнуться. Застываю на месте, замерзаю.

А потом что-то внутри обрывается.

Я отстегиваю ремень безопасности, открываю дверцу и вылетаю на улицу. Ноги дрожат и подгибаются, но я стараюсь держаться прямо. Обхожу автомобиль.

— Хватит! — заявляю резко. — Вы не имеете права.

Полицейский замирает. От удивления. Наверное. От моей наглости. От этой безрассудной смелости.

Давид стонет.

Слепящее сияние фар подсвечивает битое стекло и стремительно растущее темно-бордовое, почти черное пятно.

— Что? — от этого вкрадчивого вопроса электрический разряд пробегает по моему позвоночнику. — Повтори-ка.

— Вы не имеете права, — шумно сглатываю.

Полицейский демонстративно закатывает рукава. Нарочито медленно, с долей издевки. Его фуражка сдвинута вперед так, что невозможно разглядеть лицо.

Однако даже во мраке ночи я различаю блеск его глаз.

О, Боже.

Он приближается ко мне. Неспешной походкой сытого зверя. Окидывает взглядом с головы до пят.

Я невольно поправляю платье, оттягиваю вниз, пробую получше прикрыть бедра, но только усугубляю положение. Тяжело вздымающаяся грудь чуть ли не выпрыгивает из выразительного декольте.

Полицейский подходит вплотную, и хоть мы с ним одного роста, кажется, будто я гораздо ниже. Он нависает надо мной точно скала.

— Я имею абсолютно все права, — произносит ровно.

Дрожь пробегает по моему телу. Колени слабеют. Я сама удивляюсь, как мне удается держаться и не упасть. Каблуки вибрируют. И зачем я надела эти туфли? Сейчас куда больше подошли кроссовки. Сорваться бы с места и побежать.

Но далеко не уйдешь. Дорогу не знаю. Едва понимаю, где нахожусь.

— Мой парень… вы… вы ранили его.

— Несколько незначительных ушибов.

— Там… там же кровь.

— Кто знал, что он такой слабак?

— Ему нужна помощь.

— Согласен.

— Пожалуйста.

Он подается вперед, а я не смею отвернуться. Немею, парализована ужасом. Кажется, он сделает что-то жуткое. Но он не делает ничего. Даже не касается. Просто с шумом втягивает воздух, обжигает дыханием мое плечо.

— Как тебя зовут?

Его шепот будто пробирается под кожу. Меня трясет. С трудом разлепляю губы и тихо выдаю:

— Это не важно.

Мягкий смешок вырывается из его горла.

— Здесь я решаю, что важно, а что нет.

Трудно поспорить.