Арест

— Да тебя самого упекут в тюрягу!

Полицейский ничего не отвечает, вызывает подкрепление по рации.

— Ладно, — вдруг заявляет Давид. — Забирай ее.

— Ты чокнулся?! — восклицаю я.

— Я думал он блефует, просто денег хочет.

— Ты… ты серьезно?!

— Мне не нужны проблемы с полицией."

"— Я не твоя вещь. Ты не можешь дать меня напрокат.

— Отец сказал, что больше не отмажет. Ясно? Я не могу так рисковать.

— И что? Я теперь должна тебя прикрывать?

— Слушай, это же просто…

— Просто? — теряю дар речи.

Чужие пальцы скользят по моей спине.

— Не хочешь помочь своему парню?

Полицейский подталкивает меня к автомобилю. Толкает, вынуждая опереться ладонями о багажник. Останавливается сзади.

— Раздвинь ноги. Шире.

— Нет.

Сглатываю так, что горлу становится больно.

— Я должен тебя обыскать.

Резиновая дубинка легко проникает между моими бедрами, шлепает по внутренней стороне, заставляя подчиниться и выполнить приказ.

— Прошу, я не…

— Вы имеете право хранить молчание, — говорит он.

Его ладони накрывают мои. Я смотрю на эти крупные, длинные пальцы. На четко очерченные, контрастно проступающие вены. Я забываю дышать.

В его руках столько силы, что это невольно завораживает. И пусть он не причиняет мне боли, не сдавливает, не сминает. Я легко могу понять на что он способен.

Его ладони поднимаются выше, застывают на плечах и соскальзывают к груди, забираются под платье.

— Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

Он сжимает мои соски, принуждая вскрикнуть.

Мне стоило надеть бюстгальтер. Но разве его бы это остановило?

— Ваш адвокат может присутствовать при допросе.

Он слегка отстраняется, отпускает меня, проводит руками по талии, по животу, ощупывает со всех сторон. И от этих прикосновений даже под кожей ощущается легкое покалывание.

— Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством.

Хриплый шепот над ухом сводит с ума. Горячие дыхание жжет похлеще каленого железа.

— Вы понимаете свои права?

Дубинка движется по внутренней стороне бедра. От колена. Выше, выше. Приподнимая платье, пробуждая лихорадочный озноб. Замирает в паре миллиметров от того места, где разгорается настоящий пожар.

Я вся подбираюсь, приподнимаюсь на носочки.

Чертовы каблуки.

Ноги напряжены до предела, мышцы нервно сокращаются, трепещут. Плоть наливается свинцовой тяжестью.