И заострить вопрос на неких кавказцах — это второе. Подполковнику было неловко даже самому себе признаться, что эта информация его зацепила. Была она, можно сказать, никакая, но то чувство, которое называют оперативным чутьем, заставляло Кудасова помнить о странных словах Андрея.
Он убеждал себя, что хочет потолковать с Обнорским только по первому вопросу — о безопасности. И понимал, что лукавит."
"Андрей проснулся как будто от толчка. Он лежал один посреди огромной смятой постели.
В комнате стоял утренний полумрак, за окном шел дождь. Андрей прислушивался, пытаясь определить, где Катя. В доме было тихо, и внезапно он отчетливо понял — ее здесь нет. От осознания этого факта сильно сдавило сердце и слегка похолодели кончики пальцев.
Он вскочил, голый, быстро прошел по пустому дому. Часы показывали семь утра. Куда она могла уйти в семь утра? На столе в кухне лежали ключи. На деревянной столешнице два ключа с брелоком в виде слоненка.
И — ни записки, ни намека… Ничего. Андрей как был — голый — быстро выскочил на улицу: машины тоже не было. Холодный дождь с ветром обожгли кожу. Он вернулся обратно. Закурил. И окунулся во вчерашний день.
…Казалось, Катя нисколько не удивилась его неожиданному появлению. Да еще в обществе двух незнакомцев. Своих конвоиров Андрей представил как коллег-журналистов с питерского радио. Рахиль вежливо пригласила журналистов зайти, попить кофе.
Бледный Обнорский смотрел на Катю пронзительными глазами. Коллеги чиниться не стали: зашли, кофейку выпили. Вполне по-светски поболтали с хозяйкой. Андрей понимал — коллеги пытаются оценить Рахиль… Можно было предположить, что увиденное — большой дом, шикарный «сааб», дорогая мебель — им понравилось.
— Ну ты, Андрей, тему-то не затягивай, — говорил, глядя Обнорскому в лицо, Виктор Ильич.
После этого коллеги откланялись. Нужно признать, что держались они отлично. — Ждем твоего звонка.
Андрей и Катя остались одни.
— Что ты такой бледный, Андрюша? — как будто издалека долетел до Обнорского ее голос.
— Ничего особенного, — ответил он, — устал немного.
— Приляг, отдохни.
— Иди ко мне, — сказал он враз охрипшим голосом.
Она подошла. Через несколько секунд они оказались на полу гостиной.
