Архитектор пряничного домика

– М-м-м, – взвыло ухо, – Иван! Сейчас придет мать! Реагируй!

Я опешил. Чья мать? Куда она явится? Зачем?

– Сыночек! – закричала Николетта, которая непонятно как оказалась у кровати. – Как я рада, что ты наконец-то нашел себе лучшую в мире жену.

Думаю, не все знают, что моя маменька считает себя актрисой. Только не спрашивайте о ее фильмографии и ролях в театре. По легенде, которая озвучивается всем, госпожа Адилье была самой яркой звездой культурного небосклона советской страны, но потом вышла замуж и посвятила себя ребенку и мужу-писателю, она перепечатывала рукописи супруга, редактировала их.

– Ах, как меня умолял Станиславский, – восклицает Николетта, – прямо в ногах валялся, но я ему ответила конкретно: «Нет! Семья для женщины главное. Театр подождет». Иногда, правда, маменька говорит, что она заявила создателю МХАТ: «Балет подождет», но никто из присутствующих на суаре, а попросту вечеринке, не сомневался в правдивости ее слов.

Матушка так широко распахнула глаза, что я испугался за результат сделанной ею блефаропластики. Потом Николетта вскинула брови, что весьма нелегко совершить после уколов ботокса, вытянула руки и заголосила:

– Я мечтала об электронной невестке! Зачем… потому что она…

Николетта умолкла, склонила голову, сделала гримаску и воскликнула:

– Громче говорите, не мямлите!

– Дорогая мама, простите, – тут же ожила Бэтти, – я очень тихо произнесла слова любви к тебе.

– Помолчи, – велела маменька, – не слышу, что мне в ухо говорят.

Я постарался не рассмеяться, а Бэтти предприняла новую попытку спасти положение. Она вскочила, вытянула руки и со словами:

– Мамочка, как я хочу тебя обнять, – прижала к себе Николетту.

– Говорите громче, – потребовала маменька. – Что у вас с дикцией?

И тут около кровати появилась Ирэн и стала произносить свой текст.

– Дети, какое счастье, что вы нашли друг друга.

– Эй, она говорит мои слова, – возмутилась маменька, – только что их ухо произнесло.

– Это слова всех родителей, чьи сын и дочь любят друг друга, – заявила Бэтти.

Ирэн приоткрыла рот, всплеснула руками, убежала, но через секунду вернулась, неся в руках поднос, на котором стояли две чашки, хрустальная «лодочка» с самым дешевым печеньем, кофейник и вазочка с одиноким цветком.

– Дети, позавтракайте, – предложила Котина и стала оглядываться.