Он закрыл меня в четырёх стенах, где я и закончил своё школьное образование. Потом он заплатил пару-тройку миллионов, чтобы я прошёл медкомиссию и поступил в десантное училище. Но через два года после драки с сынком какой-то важной шишки меня отчислили. Я вернулся в Москву и узнал, что старикан всеми способами боролся с онкологией. Он поставил мне условие: если хочу фигурировать в завещании, должен получить высшее образование и перестать его позорить. Я закончил ВШЭ. Ходил по струнке: ни наркотиков, ни тусовок, ни проблем.
Думаешь, он сдержал слово?
Лера судорожно вздохнула.
– После очередной химии он впал в кому и через несколько дней откинулся. На объявлении завещания я с удивлением узнал, что почти всё своё имущество, все заводы и дома он давно переоформил на жену. С его барского плеча я получил жалкие пять миллионов и был в тот же день выставлен из дома. Спасибо, хоть квартиру, где я жил, пока учился, он купил на моё имя. Иначе бы вообще остался на улице. Прикольно, да? Забавная история?!
Лера прошептала:
– Нет.
– Плевать. К моменту его смерти я жил своей головой. Переступил и не обломался.
– Стас…
– Я не просто так не пью. И не просто так не женат. Все доступные мне радости: сырое мясо, как напоминание о годе в Сибири, немного никотина и секс.
– Прости, я же…
– Посмотри на меня!
Лера вздрогнула и подняла на Стаса испуганный взгляд.
– Не бывает бывших наркоманов! Не бывает бывших отморозков. Если я не буду держать себя в руках, я вернусь на дно. И я срывался! Был в шаге от того, чтобы вернуться к исходной точке.
К счастью, та самая клиника всё ещё процветает. И там всё так же чудесно выбивают дурь, – опасно усмехнувшись, Стас достал ещё одну сигарету и опустил стекло. – Последний раз я был там лет пять назад. Пока мои коллеги проводили отпуск на Бали или в Европе, я носился по тайге с двадцатью килограммами в рюкзаке, переплывал ледяные речки и спал на голой земле. А потом краповый ветеран пересчитывал мои рёбра и подправлял челюсть в драке, из которой нельзя выйти победителем.
Только выползти, харкая кровью и хлопая ладонью по мату. Не тайский массаж, но тоже помогает.
– Стас, пожалуйста…
– О, только не включай эту тупую шарманку: мне так жаль, ты такой несчастный малыш… Я ни о чём не жалею, – он провёл рукой по лицу и волосам. – Всё? Мы закончили с весёлыми историями из прошлого? Теперь ты довольна?
Она не смогла ответить, просто закрыла глаза, и по её щекам потекли слёзы.
– Лера. Для моего молчания всегда есть весомый повод.
