– Раньше умели, – поправил меня Тор спокойно.
Я задумчиво смотрела на море и кусала губы, раздумывая рассказать или нет.
– В королевской сокровищнице было много древних книг на магическую тематику, – решилась все-таки приоткрыть завесу тайны, но только чуть-чуть, – и я узнала, что магия не исчезает полностью. Она как-бы засыпает. Неужели ты ни разу не замечал, что можешь интуитивно понимать, говорит человек правду или нет?
Хорн пораженно развернулся ко мне и схватил за плечи.
– То-то мне было так плохо, когда я слышал твои слова.
Тогда в комнате и в библиотеке… – он сердито нахмурился. – Значит, ты тогда говорила правду? О том, что я самый мерзкий человек?!
Я кивнула, пряча улыбку.
– Я поражен в самое сердце, – он покачнулся, притворно хватаясь за грудь, – мне казалось, я всем нравлюсь…
Как бы он ни дурачился, я видела, что он реально растерян и потрясен. Сейчас он был похож на ребенка, у которого забрали любимую игрушку. Красивое лицо скривилось в обиженной гримасе.
Я подняла руку и провела по морщинке на лбу. Он ухватился за нее и поднес к губам.
– Но сейчас же все по-другому? – хитро улыбнулся, целуя пальцы. – Сейчас я нравлюсь тебе, правда?
– Правда, – прошептала я чуть слышно.
Хорн широко улыбнулся, в глазах заплясали озорные искорки.
– Завтра идем в храм?
Я отвернулась к морю, насмешливо фыркнув. Этот вопрос он задавал чуть ли не каждый вечер в конце свидания. Неужели не надоело? Хорн встал сзади меня и крепко обнял, положив голову на плечо, прижавшись щекой к щеке.
Летнее солнце уже не слепило, а мягко отсвечивало красноватыми бликами, медленно опускаясь в море. Длинная ровная дорожка уходила за горизонт. Мы часто приходили сюда смотреть на закат. Особенно после того, как установилась теплая сухая погода. И эти минуты молчания были самыми драгоценными. Казалось, мы становимся единым целым, даже наши сердца стучали одинаково, и не одной мрачной или беспокойной мысли в голове.
– А что еще там было, в книгах? – тихо спросил Хорн, щекоча кожу теплым дыханием.
Солнце последний раз блеснуло красным и спряталось в море. Нас окутали бархатные сумерки.
Я тяжело вздохнула.
– Прости, это государственная тайна, я обещала Эдварду никому не говорить.
– Ясно. Спасибо хоть за то, что сказала. Теперь буду идти по карьерной лестнице с высоко поднятой головой. И никто не сможет мне помешать стать верховным судьей.
Хихикнув, я выбралась из его объятий.
