— Вы обещали помощь. Я согласен.
Андрей уселся на кожаный диван и выложил свою версию их с Таней романа.
Когда рассказа закончился, повисла гнетущая тишина на долгие десять минут.
— И какую помощь вы надеетесь получить?
Андрей сглотнул и почти физически ощутил, как ускользает последняя надежда на счастье. Своим вопросом отец Алексей поставил его в тупик. В глазах как-то нехорошо защипало. И правда, на что он надеялся, что тот пойдет к Тане и сделает все за него?
Андрей опустил голову, уткнувшись лбом в сцепленные пальцы, локти упираются в колени.
— Любую, — выдавил он.
И снова молчание.
— В отличие от моей жены Екатерины, которая, между прочим, родная сестра Петра, — Андрей вздрогнул, — я никогда особенно не был в восторге от предстоящего союза. Я знаю их обоих гораздо лучше, чем окружающие. Со стороны очень красиво и удачно их поженить. Наши дамы такие романтичные, их хлебом не корми, дай кого-нибудь сосватать. Я знаю внутреннее содержание идеи. К сожалению, сказать не могу.
Именно поэтому, я пришел тогда к вам с предложением помощи, но в вас кое-что изменилось.
Что касается себя, Андрей сразу понял, что имеется в виду, но на счет Тани, как-то не получалось."
"— Как же убедить Таню, если даже я сам не верю, что со мной ей будет лучше, чем с Петром?
Отец Алексей потер переносицу. Как бы объяснить свою позицию, чтоб не нарушить тайну исповеди?
— Отсюда возникает несколько вопросов: первое, чего ты сам хочешь? Второе, на что готов? Третье, а достаточно ли этого Татьяне? Готов ответить на них?
Андрей не обратил внимания, что собеседник перешел на «ты», погружен был в свои мысли.
Он хочет быть с Таней — абсолютно точно, но и не потерять своего ребенка, ведь Ника способна на многое в гневе. Озвучил свои сомнения.
— Я готов на все, только что нужно Тане? Думаете, предложения выйти за меня, будет достаточно? Почему я сомневаюсь? Опять же, как быть с Никой? Если я сейчас разорву отношения, ее здоровье будет под угрозой, плюс она точно не допустит меня к ребенку.
Отец Алексей почесал затылок. Потом молитвенно сложил руки и закрыл глаза. Он как будто решался на что-то и перед этим молился.
— Андрей, тебе не кажется, что тобой искусно манипулируют? Если ребенок твой, то ты сможешь с ним общаться независимо от воли матери.
Андрей опешил.
— Я как-то раньше считал, что церковь за семейные узы.
Тот тяжело вздохнул и Андрей понял, что разговор ему дается нелегко.
