Ее аромат дурманит, но Андрей еще способен удерживаться на грани.
Je ne veux pas
Que quelque chose nous separe
Je ne veux pas
Que tu te perdes loin de moi
[Я не хочу,
Чтобы что-нибудь разлучило нас,
Я не хочу,
Чтобы ты оказалась далеко от меня]
Все. Дальше нет сил. Заполняет ее собою до отказа. Движения тягучие, чувственные. У негo одна цель — довести ее до полного забвения.
Je ne veux pas
Que quelqu'un d'inconnu
Passe un jour par la
Et te prenne a moi…
[Я не хочу
Чтобы кто-то незнакомый
Пришел однажды,
Чтобы отнять тебя у меня.
]
Андрей ощущает ее дрожь всем существом. Ее стоны, загущаемые, тыльной стороной ладошки, срывают остатки самообладания, но он продолжает шептать, продлевая тем самым ее наслаждение.
J'ai besoin de toi
Je ne vis pas
Je ne vois que toi
Je ne suis rien
Sans toi
[Ты нужна мне,
Я не живу,
Я вижу лишь тебя,
Я никто
Без тебя]
Его самого сносит мощнейшей волной экстаза. Дыхание сбивается. Падает на нее, слегка придавив к столешнице.
Je te vois partout
[Я вижу тебя повсюду]
Шепот в самое ушко на грани слышимости.
Андрей подхватил ее на руки и унес в кровать, где, не разжимая объятий, улегся рядом. Он в легком шоке от случившегося.
Эти слова он выучил, когда ему было шестнадцать. Влюбился в преподавательницу французского. С тех пор минуло много лет и он не помнил ни ее, ни тех чувств. Услышал недавно на улице песню, и они всплыли в памяти, как будто вчера читал их ей. Молодая преподаватель дала задание найти стихи о любви.
Он перерыл интернет, но нужного не нашел — того, что выражало бы его собственные чувства. Стал слушать музыку на французском. Одна из песен, попавшихся ему, принадлежала Селин Дион, называлась «Partout je te vois», «Везде я вижу тебя», но, не смотря на то, что ее пела женщина слова запали в душу. Он долго репетировал, чтоб получилось чувственно. Рассказал на уроке, вкладывая душу. Она поняла все, похвалила… и уволилась.
Андрей не собирался читать сегодня стихи. Сначала злился, что не понимает происходящего.
Потом услышал ее хлюпанье носиком из кухни. Вся злость мигом схлынула. Наверное, чем-то обидел и сам не понял. Рванул к ней, но Таня резала лук. Лук! А потом она делала отбивные, будто вместо бекона на столе лежала его голова или что похуже. И, наконец, она призналась, в чем дело. Андрей едва не рассмеялся. Он даже не помнил лица той продавщицы, а она придумала себе такое. Он разговаривал на французском практически как на родном.
