— А в аварии вообще виноват другой человек, — вставила Маша. — Я уверена, от тебя мало зависело. Полицейские объяснили, как все случилось, сказали, ваши с Андреем действия были самыми правильными в той ситуации.
Таня снова всхлипнула, воспоминания затопили ее.
— В том-то и дело, что Я ничего не сделала. Впала в ступор, словно кукла безмозглая. Пока Андрей не крикнул тормозить. А если бы он руль не вывернул, я бы точно инстинктивно свернула вправо и была бы сейчас масштабная катастрофа. И закрыл меня тоже он! Не я!
Маша схватила ее за поникшие плечи и легонько встряхнула.
— Танька! Он мужчина! У него в крови инстинкт защитника! Он правильно сделал, и ты не должна себя винить.
Иринка вытащила пакет с чем-то — оказалась коробочка с эклерами. Но Таня не могла смотреть на них. Не сейчас. Странно, раньше она любила сладкое в самые горькие минуты жизни. Всегда заедала горе пирожными, конфетами. Сейчас не могла взять в рот ничего подобного. Ей было реально плохо.
Девочки немного посидели, стараясь отвлечь ее от страшных мыслей и, в общем-то, неплохо старались, но пришла медсестра и сообщила, что часы посещения закончились.
На ночь сделали очередной укол, после которого Таня быстро уснула. Наконец, этот кошмарный день кончился!
Глава 22
Врач нейрохирург Зарецкий Дмитрий Сергеевич недавно принял смену в реанимации, осмотрел пациентов и делал записи в историях болезни. Его слух уловил какой-то шорох, но он не обратил внимания. Звук повторился.
Мужчина поднялся и оглядел отделение. Ничего подозрительного.
Аппараты работают, пациенты без сознания. Подошел к двери и выглянул.
Прижавшись к стене рядом с дверью, стояла бледная девушка в халате. Присмотревшись внимательнее, Дмитрий Сергеевич узнал пациентку из пятой палаты. Иванова, кажется. Он осматривал ее при поступлении.
— Иванова, что вы тут делаете? Ну-ка быстро в палату! Посмотрите на себя — на ногах не держитесь, бледная. Еще не хватало здесь упасть.
Он взял ее под руку и подвел к кушетке.
— Доктор, — девушка смотрела на него полными слез синими глазами, в них плескалась боль.
— Позвольте мне взглянуть на него одним глазком.
— Не понял, на кого?
— На Андрея Воронцова. Он в коме.
Точно. Они вместе попали в аварию.
— По правилам не положено, — как можно тверже сказал он. На самом деле ее стало жаль, постарался подавить внезапное чувство.
— Дмитрий Сергеевич, — Иванова прочитала его имя на бэйдже. — Прошу вас. Только посмотрю. Пожалуйста.
В ее потрясающе красивых глазах опять слезы и мольба.
