Его сердце дрогнуло.
Дмитрий Сергеевич под руку провел ее с собой.
— Пять минут и вы идете в палату. Лежите, не встаете, пока голова не заживет."
"Девушка кивнула и приободрилась. Она медленно вошла внутрь, оглядываясь. Ее глаза широко открыты. На лице любопытство. До тех пор, пока она не видит Воронцова. С этого момента в них слезы и сплошная боль. Эта Иванова явно не равнодушна к больному. Здесь не угрызения совести, как он решил сначала. Очень сильные чувства. Любовь?
Стоит в стороне, сложив руки на груди и сжав пальчики добела.
— М-можно подойти? — ее голос тихий и дрожащий. Дмитрий Сергеевич сжалился, махнул рукой, мол, давай уже быстрее. Только он не ожидал того, что случится дальше. Стоило Ивановой подойти и взять Воронцова за руку, энцефалограф проявил признаки жизни. То есть, конечно, не сам прибор, который работал в круглосуточном режиме, а пациент. Девушка держала его за руку и что-то тихо говорила, а на энцефалрграмме появлялись колебания мозговой активности. Дмитрий Сергеевич расширенными глазами смотрел на прибор не в силах поверить.
— Иванова, отойдите от больного.
Она вздрогнула, но отошла от койки. Прибор постепенно вернулся в обычный режим, больше не выдавая особых амплитуд.
— Подойдите еще раз. — Не понимая, что происходит, девушка подошла и коснулась парня. Ничего. — Поговорите с ним.
— Андрюш, милый, поправляйся, пожалуйста…
Дальше доктор не слушал, весь ушел в созерцание работы аппарата. Да, ее голос определенно действовал положительно на пациента.
Это, естественно, не те волны, которые должны функционировать при нормальном состоянии, но все же лучше, чем ничего.
— Что здесь происходит? — раздался внезапно холодный женский голос. Дмитрий Сергеевич нахмурился. Не вовремя здесь объявилась Воронцова. — Кто эта дама?
— Татьяна Иванова, — представилась девушка.
Глаза матери пациента сузились. Дмитрий Сергеевич поспешил вывести обеих женщин из отделения. Не хватало, здесь поругаться.
— Значит, ты та самая… особа, которая довела моего сына до реанимации?
Воронцова смерила девушку презрительным взглядом бледно-серых глаз.
А Татьяна аж как-то сжалась вся и утвердительно кивнула, не пытаясь спорить.
— И что ты здесь делаешь? Как смеешь являться сюда? — ее льдистые глаза обратились к доктору. — Нарушаете правила, Дмитрий Сергеевич?
Мужчина только хотел рассказать о необычном явлении, но ему не дали слова вставить.
— Я не желаю видеть тебя вблизи Андрея. Даже на пять шагов не приближайся.
