Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

— Мы уже вдоволь натанцевались, годы не те, так что собираемся домой. Не забывайтесь, молодёжь, вам тоже нужен сон, хотя бы чуть-чуть…

— Не дави, Паша, они справятся и без тебя, — укорила его супруга, явно в хорошем расположении духа.

— Надавишь тут, — зыркнул на меня дед и похлопав по плечу, повёл свою даму сердца на выход.

— И всё? — спросил я его спину.

— Что? — повернулся Павел.

— Мы просто уйдём? После всего этого… — я покрутил кистью, не зная, как подобрать слова.

Да и стоит ли говорить о подобном в присутствии других людей?

— А ты чего ожидал? Плахи, виселицы? — ухмыльнулся дед.

— Всем сегодня указали на их места, некоторые даже отправились в места не столь отдалённые, а мы… Я имел разговор с императором. Ничего ещё не закончилось и свою часть наказания мы примем. Точнее, уже приняли. Твой друг, Милославский, он сейчас беседует с его величеством. Так что думаю он тоже получит предложение, от которого нельзя отказаться. Хорошего вечера, не забывай про работу в порту, проверю через неделю.

— Хорошо, — нахмурился я, прощаясь. — Пожалуй, мы тожей пойдём, если ты тут закончил.

— Тогда поедем вместе с Михаилом, — подвёл итог дед.

— Антон… — Катя потянула меня за руку.

Судя по умоляющим глазам, ей совсем не хотелось возвращаться в гостиницу, покидая хоть и такой опасный, но бесконечно красивый и праздничный зал.

Впрочем, почему бы и не потанцевать ещё немного?

— Мы останемся, — снова говорю уходящей спине.

— Не сомневался, — плечи старика чуть содрогнулись от смешка.

Танцы разыгрались с новой силой, всё больше и больше людей выступали вперёд, выводя своих дам. Изначально после речи императора, многие власть имеющие разделились на группы и стояли у столов, обсуждая услышанное, пока их женщины скучали неподалёку. Но сейчас все слова были сказаны и наступило время для веселья.

Сколько прошло минут? Не знаю, около тридцати.

Екатерина кружилась, я улыбался.

Но ком в груди вернулся, более того, пространство перед глазами сузилось.

Мир готов был лопнуть, как упавший графин.

Прямо в центре помещения, под люстрой, появилась красная полоса. Словно кто-то порезал сам воздух, оставляя огненный росчерк.

Я действовал быстрее, чем думал.

— Уходи, — шепчу Кате.

— Что? — непонимающе спрашивает та.

Арка расширяется и из неё выпрыгивает бронированная гончая, затем другая и ещё одна.

Катя слышит крики боли и ужаса. Толпа перед глазами начинает мельтешить с безумной скоростью.