Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

— На трёхгранный камень вы должны будете завязать по одной функции. Каждый из вас, одарённых, как бы разносторонне развит ни был, всё равно больше тяготеет к чему-то одному, будь то огонь, астрал, вода, земля или ещё какая-нибудь стихия. Постарайтесь записать на камень проявление своего дара именно через эту стихию. Для работы вам будет необходимо взять камень в руки и запечатлеть на нём действие, то есть функцию, напитать её силой. Три грани камня — это возможность заложить три действия.

Я слушал, привыкая к новым определениям.

В моё время подобные вещи назывались плетением, ещё раньше — заклинаниями, а в совсем тёмные времена — заговорами и проклятиями. Нынче вот, стали называть функцией.

— Действия, которые вы заложите в грани камня, могут быть как разными, так и одинаковыми, — продолжил профессор, вынимая реквизит: учебный камень, в котором талантливый в иллюзиях студент когда-то заложил образ плетения.

Потёмкин установил камень на стол, и перед нами развернулась сияющая проекция. Полупрозрачное изображение трёхгранного камня, медленно поворачивающегося в воздухе.

Приятный мужской голос начал свой рассказ о том, что каждый камень обладает определённой ёмкостью, от которой зависит объём артефакта, а значит и сила функции, который можно в него заложить. Также, оказалось, что не все стихии закладываются одинаково, для каждой был свой определённый алгоритм, чем-то похожий на остальные, но с некоторыми отличиями. Причём только одарённые высшего уровня могли создавать стихии из чистой энергии. Нам же, студентам первого курса, планировалось раздать источники стихий — зажжённую свечу, чашу с водой и прочие необходимые вещи.

— Дамы и господа, вопросы есть? — уточнил Потёмкин, когда запись закончилась, а камень вновь исчез в складках плаща профессора.

Вопросов пока что ни у кого не было. Так что каждому из нас достался источник стихии, лично мне на стол поставили свечу с колыхающимся язычком пламени. Что ж, огонь я действительно любил, поэтому не прогадали.

Не то чтобы я собирался ею пользоваться, но всё-таки, чтобы сэкономить энергию, можно и лицо сделать попроще.

Взяв холодный камень в руки, я постарался отбросить посторонние мысли. А они так и норовили забраться в голову: за всю лекцию я время от времени бросал взгляды на телефон, но ни звонка, ни ответного сообщения от Лебедевой не приходило. Этот факт начинал нервировать меня всё больше. Частично успокаивало, конечно, что ушла она не одна, а с тем же Светлым.