Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Старого, мудрого и могущественного ворона.

— Присаживайтесь, Антон Валерьевич, — приказал император, после минутного ознакомления с моей тушкой.

Именно что приказал, но не потому, что хотел унизить или показать своё место. А потому что не умел иначе. Годы у власти сделали своё дело, глава государства говорил рублёными фразами, как военный, но с гораздо большей силой.

Бросив взгляд вниз, где на просторной столешнице лежал лист бумаги, он нахмурился.

— Господин Милославский сказал, что после покупки его владений, вы стали обладателем сокровища, что нашли в старом замке Пришвина, — произнёс он, будто пересказывая нашу выдуманную историю.

Мне начало не понравилось. Не понравилось тем, что он не начал с места в карьер, а проговорил нашу легенду, будто давая шанс ответить правильно. А значит император догадывается о происхождении мечей.

Нет, не знает, что я их изготовил. Лишь догадывается, что наш рассказ выдуман.

— Да, всё так, ваше величество, — ответил я, слегка склоняя голову.

А ведь он если не старше, то явно не младше меня прежнего. Собеседник не моего уровня. Сила, что сквозила в его словах другая, она не личная, как у меня. Она абсолютная.

Рад, что всё именно так. Прежние правители, которым я имел честь быть представленным, были другими. Они были похожи на меня, ведь в те времена шумела война за выживание.

В разговоре с ними, я имел вес. Ведь какая бы сила за ними не стояла, я был сильнее.

Но сейчас, сейчас всё иначе.

Страна другая, просто-напросто другая. Если раньше по скромной переписи, зияющей рваными дырами. Из-за халтуры и перебежек народа в поисках лучшей жизни, страна насчитывала… Сколько? Сто миллионов душ. Сейчас же по данным из сети, Российская Империя была третьей по величине, почти двести пятьдесят миллионов.

Пока все эти мысли летали в моей голове, император ни сказал ни слова. Он смотрел, будто бы ожидая ответа. И тот последовал.

— Сто восемьдесят семь клинков были переданы моим вассалам, — произнёс Милославский, начиная новый виток разговора.

Морозов хмыкнул, а пелена власти, что его окружала, разом исчезла. На мгновение, он будто бы стал обычным человеком. Но та аура, от которой Олег так морщится и ёрзает по креслу, она оставалась и убивала всякие иллюзии.

— Когда? — коротко и безапелляционно спросил Морозов.

— Завтра? — предположил Олег.